– Знаю. – Отец закинул ногу на ногу. – И что разберешься – знаю. Но, только я не о работе тебя спросил. – Я удивленно вскинул бровь. – Как дела у вас с Луизой?
– А почему ты спрашиваешь?
– Почему ты приехал один? – Я хотел снова сказать, что у моей девушке, остались не довершенные дела, но отец остановил меня. – Да, я помню, что ты говорил. Но, прости, сын, как-то это странно.
Я улыбнулся:
– Ничего странного. Все так и есть, как я говорил. Через месяц поеду забирать ее. – Я нахмурился. – Можно было, конечно, дождаться ее здесь, и она хоть завтра прилетит, но я сих пор не знаком с ее отцом.
Папа кивнул:
– То есть у вас все серьезно?
– Пап, она моя жена. – Я знал, что ему я могу доверить эту тайну. И не будет никакой истерики, как могла бы устроить мать.
Но реакция меня порадовала. Отец подался вперед:
– Что? Это что, шутка такая?
– Нет. – Мой рот расплылся в улыбке. – Я сделал ей предложение на Бали, она согласилась. И на следующий день мы поженились.
– Марк. – Отец тяжело вздохнул.
– Не говори маме. – Попросил я его.
– Да уж, ей лучше не знать. Ну, вы даете! – И он рассмеялся. – Ненормальные!
– Есть немного.
– Ну, теперь я абсолютно спокоен за тебя. – Он стал серьезным. – Только у меня вопрос: она знает…?
– Если ты про детей, то да, знает. – Перебил я его.
– И как она на это отреагировала? – С осторожностью продолжил допрос.
– Спокойно. Будем пробовать другими способами. Главное, что она согласна.
– Но тебя она, до сих пор не видела?
Я покачал головой:
– Это было ее условие. Только в живую.
– Ясно. – Отец встал, прошел мимо, похлопав меня по плечо. – Долго не сиди, уже поздно.
71
Луиза
Сначала я отчитывала дни в голове, потом начала отмечать в календаре. Конечно точной даты приезда моего мужа, я не знала. Я просто отсчитала три месяца, и отмечала кружочками приближение этого дня.
Звонки Марка практически сошли на «нет». Это было так редко, что, как бы ни хотелось, но поганые мысли просачивались в мою голову.
Сама я не звонила. Не хотелось отвлечь его в не подходящий момент.
Телевизор пестрил новостями о возвращении всемогущего – именно так назвал Марка какой-то канал. Я старательно избегала этот зловещий ящик. Только однажды, проходя мимо, я заметила его спину, в темно-синем костюме. Но я быстро ретировалась в кухню.
Как же он шикарно выглядел. Я ведь никогда не видела его в классике. Всегда джинсы, футболка. Иногда рубашки. Но никогда – деловой костюм. А он чертовски шел ему.
– Это твой? – Услышала я вопрос отца.
– Ага! – Я уткнулась в кружку.
– Ты хоть взгляни на него! – Предложил папа.
–Нет! – Резко ответила я. – Не сейчас.
– А когда? – Папа присел на стул, глядя на меня в упор. – Он у тебя знаменитость. И, почему-то, вокруг него всегда крутятся красотки.
– Пап, зачем ты мне это говоришь? – Я начинала злиться. Но не только злость начинала заполнять меня, но и безысходность.
– А что, у тебя сомнения появились? – Я понимала, он говорит мне это, потому, что переживает за меня. – Знаешь, я не удивлен. Сложно продолжать верить, когда он практически не звонит, когда его показывают с очередной девицей. – Папа встал со стула, подошел ко мне. – Может, ты все-таки сама позвонишь?
Как это и заведено новости не щадили меня. Марку приписывали новые романы, стоило ему показаться на каком-то мероприятии, и заговорить с кучкой народу, где обязательно находилась какая- то смазливая дама.
«Что это? Начало нового романа или очередная интрижка? Ведь, как известно, Марк Аронов и в прошлом слыл любителем женских сердец!»
Вот что я услышала однажды. Сердце разрывалось на мелкие кусочки. И я не выдержала, и позвонила. И сорвалась!
– Нет! Уберите это! – Марк взял трубку сразу. – Привет, милая! Я удивлен – ты в первый раз, за два месяца, позвонила сама.
И я почувствовала себя глупо. Что я ему сейчас скажу: что схожу с ума от ревности, что начинаю сомневаться в нем?
Я молчала, наслаждаясь его голосом с легкой хрипотцой, пытаясь прогнать сомнения. Как же я соскучилась!
– Прошу прощение, подождите за дверью! – Я расслышала, какие-то звуки. – Луиза! – Позвал он. – Что случилось?
– Тебе правду сказать? – Как-то грубо получилось.
– Естественно! Хотя, мне кажется, я догадываюсь.
Какой догадливый! В принципе не удивительно, ему всегда с легкостью удавалось определить мое настроение. Ну, раз он понимает, в чем дело, почему же он молчит, и ничего не опровергает?