Она присела на стул рядом со мной, и взяла меня за руку. А мне не хотелось отрывать от нее взгляд. Я даже позабыл где мы, и что в комнате есть еще кто-то, кроме нас.
– Марк, – позвала София. – Ты надолго вернулся?
– Не больше двух недель. – Я перевел взгляд с Луизы на ее мать. – Столько времени есть у вашей дочери, чтобы закончить дела.
– Значит, все же уезжаете. – Я кивнул. Она вздохнула. – Почему ты остановился в отеле? Я думала, что у нас поживешь?
– Честно вам скажу, я тоже на это рассчитывал. – Широко улыбаясь, ответил я.
– И что тебя останавливает? – Приободрилась София.
– Я так понимаю, что ничего. – Я пожал плечами. – Мои вещи в багажнике.
– Значит, ехать ты никуда не собираешься сегодня? – Услышал я голос Эдуарда.
– Совершенно верно. – Я посмотрел на него.
– Прекрасно. – Он выудил бутылку коньяка, мной подаренный. – Составишь компанию.
– С удовольствием. Луиза сказала, что это ваш любимый напиток. – Отец перевел подозрительный взгляд на дочь.
– Пап, – начала она оправдываться. – Не в том смысле, что заядлый алкоголик.
– Вы пьете редко, я это знаю. – Поспешил я перевести его внимание на себя. – И я никогда не пил этот коньяк. С удовольствием попробую.
– А что ты предпочитаешь? – Поинтересовался Эдуард у меня.
– Честно, не заимел любви к конкретному напитку. – Хмыкнул. – Если мы с друзьями собираемся, то договариваемся что пить. А так как это происходит редко, мы всегда выбираем разное. А на утро делимся впечатлениями. – Я широко улыбнулся. – Например: после рома у меня ломило виски. До сих пор это помню, хоть это и было пять лет назад.
– А что стоит в твоем баре? – Не унимался отец.
– У меня его нет.
– Дорогой. – София положила ладонь на руку мужа. – Хватит проводить допрос.
Эдуард так тепло улыбнулся своей супруге, что маска суровости махом слетела.
И разговор потек сам собой. Мы говорили обо всем, не чувствую неловкости. Хохотали над шутками отца. Он оказался веселым человеком. Эта семейка легко подтрунивала друг над другом, без обид. Я видел любовь этих людей к моей жене. Я и прекрасно понимал, что разлука не пойдет им на пользу.
И когда мы уже приговорили полбутылки коньяка, Эдуард произнес:
– Ну что, Марк, пойдем, поговорим?
Я кивнул, поднимаясь. Мужчина направился на кухню. Там был выход на веранду. Луиза схватила меня за руку, глядя на меня с волнением.
– Все хорошо, милая. – Успокоил я ее.
Чмокнул в макушку. Высвободив руку, направился за ее отцом.
Эдуард сидел в плетеном кресле, я сел напротив него. Он поднял на меня тяжелый взгляд, и заявил:
– Я не доволен. И я думаю, ты понимаешь, чем именно?
– У вас есть много причин. – Я не отвел глаз. – Давайте по порядку.
– Хорошо. Во-первых, ты выплатил ипотеку. Мы могли сами с этим справиться.
– Я не сомневаюсь. Но проблема в другом. Сколько еще бы это заняло вашего времени, сил, здоровья? – Я перевел взгляд на кустарник, одетый в красные и желтые листья. Красиво! – Эдуард, я хочу, чтобы Луиза была счастлива. Вы думаете, ее не мучили угрызения совести, что она долгое время не могла нас познакомить. Но это было затруднительно – вы постоянно отсутствовали. Я видел, как она переживает, как скучает. Ей было неловко оставлять свою мать одну. Я бы хотел проводить с ней больше времени, но себе она этого не могла позволить. Я понимаю, Эдуард, что все это вы делали ради нее, и я вас не осуждаю, ни в коем случаю. Но только задача-то у нас одна – сделать ее счастливой, – а решения разные.
– Да толку-то от этого. – Он тяжело вздохнул. – Ты все равно ее от нас увезешь.
– Увезу. – Подтвердил я. – Но и для вас у меня есть предложение. Вы можете последовать вслед за дочерью, как это делали всегда. А с жильем там решим.
– Марк, это столица. Мы не потянем. – Огорченно заявил он.
– Опять вы меня обижаете. – Я покачал головой. – Я это прекрасно понимаю. И готов помочь.
– Ну, это уже будет слишком… – Начал он возмущаться.
– Эдуард, для меня важно счастье и покой моей жены. Вряд ли я получу спокойную жизнь, видя, как она рвется к вам. И сомневаюсь, что вы будете довольны, находясь от дочери в сотнях километров. – Я пристально посмотрел ему в ореховые, как у Луизы, глаза. – Я не понимаю ваше сопротивление. Я! Могу! Вам! Помочь! У меня есть возможность. А у вас появится возможность быть рядом с дочерью. – Чуть не скрипнул зубами, мне не хотелось приводить этот довод, но пришлось выставить все козыри, и продолжил. – Нянчить внуков. И жить, не надрываясь на тяжелой работе. Да, я наводил справки. Это слишком тяжелый труд, для человека вашего возраста.