– Меня зовут Дарья Константиновна Волеева, – и, сделав паузу, добавила. – Зовите меня Дарья.
– Алена Витальевна Голева. Алена. – И начальница обернулась ко мне. – А это Луиза Киселева. Именно она будет заниматься объектом.
Волеева смерила меня пустующим взглядом. Из чего я сделала вывод, что меня, по-прежнему, не существует. Дама отвернулась, а я передернула плечами. Как, скажите на милость, работать с такими людьми? Что я смогу предложить ей, если та меня не видит?
– Пойдемте, – вновь, промурлыкала дама. – Я покажу комнату.
Вся делегация направилась через все гостиную, она оказалась огромной, и поэтому я даже не сразу увидела дверной проем, который был завешан черной тряпкой. Волеева отодвинула шторку, и вошла в совершенно пустую комнату.
– Дело в том, что дизайнер, который занимался домом, вдруг пропал. – Дарья, почти, с сожалением вздохнула. – Вы ведь заметили, как тонко подобран интерьер?
Мы с Голевой переглянулись. Сложно не заметить всю безвкусицу. И в этом мысли дизайнеров «БЕЛОЙ ОРХИДЕИ» совпадали.
– Поэтому я требую от вас полной отдачи, – продолжала Волеева, не обращая внимания на тех, к кому обращалась. – Мне нужно идиллия! Я хочу, чтобы эта гостиная, – она обвела рукой комнату, – была продолжением той, – махнула в сторону той комнаты, где мы ее ожидали. И взглянув на начальницу, требовательно спросила. – Вам все ясно?
Алена Витальевна кивнула, но меня не устраивали требования:
– Простите! – Обратилась я к Волеевой. – Я бы хотела уточнить: в той комнате смешаны много разных стилей, и в этой, вы тоже хотите нагромождения разных направлений?
Голева, с испуганным лицом обернулась ко мне, и я поняла, что сглупила. Я на прямую указала на недочеты в работе неизвестного, или известного, да еще и пропавшего неизвестно куда, дизайнера. Но деваться было некуда, если Алена Витальевна, по не понятным причинам, хочет, чтобы я занималась этим объектом, то, желательно, выяснить по максимуму о предпочтениях клиента. Ведь очень сложно создавать эскизы, когда такие размытые требования.
Дама, как в замедленной съемке, наконец-то, одарила меня взглядом, которым, кстати, попыталась заморозить меня. Но поздно. Я и так чувствовала озноб в этом доме, и еще далеко до появления хозяйки. Поэтому, с уверенностью выдержала взгляд бесцветных глаз.
– Вы подвергаете сомнению работу профессионала, который в этой сфере вертится уже более пятнадцати лет? – Подняв одну бровь, ледяным голосом поинтересовалась Дарья. И вновь перевела взгляд на Голеву, которая готова была сквозь землю провалиться. – Вы… тоже так считаете?
– Нет! – Попыталась оправдаться моя начальница. – Она не это имеет в виду! Луиза просто решила уточнить, может у вас есть какие-нибудь конкретные пожелания?
– Я все ясно изъяснила! – Все тем же ледяным тоном продолжила дама. – И я очень надеюсь на понимания с вашей стороны. А теперь прошу прощения, мне пора. Вы можете фотографировать, естественно, без публикации. И в ближайшие дни я жду ваших предложений. Желательно завтра.
Она кивнула Голевой, и демонстративно, прошествовала мимо меня, даже не одарив мимолетным взглядом.
В полном молчании моя начальница и я выполнили все нужные манипуляции. И, уже когда мы сели в машину, и отъехали от особняка она изрекла:
– Ужасная женщина! Аж мурашки по коже! Еще ты со своими вопросами!
– Но Алена Витальевна, как можно ориентироваться на то пожелания, что она нам преподнесла?! – Возмутилась я. – И, вообще, почему я? Она ведь в упор меня не замечает! Может лучше вам, как человеку с опытом?
– В том то и дело, что это ее условия, – тяжело вздохнула Голева. – Волеева потребовала, чтоб этим занималась одна из моих работниц. И поэтому, выбирая между тобой и Верой, я выбрала тебя.
– Почему? – Не унималась я.
– У Веры нет такой усидчивости, и креатива тоже нет.
– Вот именно она-то сюда подошла идеально. – Заявила я, насупившись. – Здесь уж точно креатив не нужен.
– Нет, Луиза! Я не могу не кому это доверить, кроме тебя. – Совершенно серьезно сказала начальница.
До офиса мы доехали в молчании. Я перелистывала фото, сделанные на месте, и ничего не приходило на ум.
Уже, сидя перед монитором, и делая какие-то зарисовки, я злилась, что ни чего не выходит. Да еще и Марк молчит весь день. Ну вот! Вспомнила про него, и стало грустно. И, как будто услышав мои мысли, пришло смс:
«Как дела, солнышко? Извини, пока занят, не могу позвонить. Как будешь дома, напиши!»
Как ему это удается? И пока я размышляла над этим вопросом, мне пришла одна идея.