– Тебе. Раствори таблетки. Кстати, как ты себя чувствуешь?
Я, наконец-то взяла стакан, смахнула в него таблетки, и залюбовалась шипением и пузырьками:
– Хорошо чувствую! – Не отрывая взгляда от веселых пузырьков, ответила я.
Когда шипение прекратилось, я залпом выпила. Вкуснотища! Почему все таблетки нельзя сделать такими вкусными? Конечно, хорошо, что от похмелья таблетки имеют цитрусовый вкус, а то мало ли какая реакция может быть от лекарственного привкуса!
– Что за лечение? – Поинтересовалась я, облизываясь.
– Проверенное! – ответил Марк, смеясь. Как же я обожаю его гортанный смех! У меня аж мурашки по рукам побежали!
– О чем вы говорили с мамой?
Марк пересказал их разговор и добавил:
– Извини, пришлось полазить в твоей сумке!
– Ну, полазить – это громко сказано! – Ответила я, окидывая взглядом предмет обсуждения.
– Маме позвони. Я перезвоню тебе позже. – Он сделал паузу. – И, кстати, я тебя вижу. Дом под видеонаблюдением. В этой комнате две камеры. Прямо перед тобой в углу, под потолком. А вторая – позади.
Я задрала голову, ища красную точку. Нашла, развернулась, обнаружила вторую камеру. Маленькая обида уколола! И что он собирается прятаться весь день?
– И как я выгляжу? – Резко спросила я. – И вообще, у тебя зеркало есть? Я хочу в душ…
– Ванная напротив: вторая дверь от тебя. Первая – это гардеробная. На кровати лежат футболка. Полотенце в ванной, там же и зубная щетка, новая. Найдешь!
Я встала, опустила голову и ахнула:
– Твою мать! На что похоже мое платье?
А похоже оно было на мятый кусок ткани, в который меня не щадя запеленали.
– Луиза! – Угрожающе произнес Марк.
– Да, да! Я помню, отшлепаешь! – Если мы, вообще, встретимся. Но это я добавлять не стала. Зачем портить себе настроение.
Марк тяжело вздохнул:
– Переоденешься, платье отдашь девушке, она тебе завтрак принесет. Ее зовут Дина…
– Кто такая? – Я не дала ему договорить.
– Это горничная. Она приходит трижды в неделю. В доме есть еще повар Мария. Ну и Альберт. Еще вопросы будут? Или ты все-таки маме позвонишь? И примешь душ?
Вопросы были. И куча. Но я решила отложить их на потом. Так как желание принять душ было сильнее. Но все же один вопрос задала:
– А в ванной тоже камеры есть?
Марк рассмеялся:
– Нет, конечно!
Ладно, поверим на слово. Я отключила телефон. Набрала номер мамы:
– Мам, привет!
– Доброе утро, дочь моя! – И с сомнением добавила. – Оно ведь доброе?
– Если ты переживаешь о том, прилично ли вел себя Марк? То… я его не видела!
– Ну, я думаю, сегодня вы встретитесь! – Предположила мама. И добавила. – Уверена!
– Может быть…
– Странные у тебя сомнения? Ты же у него дома! Кстати, как долго ты собираешься у него гостить?
Вспомнилось заявление Марка, что я не гостья. Жить останусь! Или он не это имел в виду?
– Пока не знаю! Как соберусь домой, позвоню. Хорошо?
– Хорошо!
Я направилась в ванную, прихватив белую футболку. Открыв вторую дверь, как сказал Марк, замерла.
Ванная была полностью обложена черной плиткой! Мне всегда казалось, что от такого интерьера будет темно, хоть глаз выколи. А тут такое ощущение, что каждая плитка светится. Это потрясающе! Я лишний раз убедилась, что мне не хочется уезжать из этого дома. Вспомнила, что Марк наблюдает за мной по камерам, вошла вовнутрь, правой рукой нащупала выключатель, и закрыла дверь. Со стороны ванной, дверь была глянцево-черной. Я подумала, стоит ли закрываться? Вряд ли Мрак решит сделать мне сюрприз, и явится ко мне обнаженным, прямиком в душевую кабину! Тем более он пообещал маме вести себя прилично. Я немножко расстроилась. Ну как можно давать такие опрометчивые обещания? Тем более мы же взрослые люди!
Хватит мечтать. Я поднесла футболку к носу, и вдохнула, пахло Марком. После того, как я провела ночь в его постели (звучит двусмысленно), его запах я точно не спутаю. Повесила ее на крючок. Рядом с полотенцем, которое предназначалось для меня. Я завернула руки за спину, расстегнула молнию. Стянула платье через голову. Оглядела его скептическим взглядом. Будем надеяться, что руки у этой Дины растут, откуда надо, и хуже, чем есть, она уже не сделает. Расстегнула бюстгальтер. Сняла трусики. Так как сменных нет, эти быстро ополоснула, повесила на кронштейн. Пока буду мыться, немножко подсохнут. А не успеют, то высохнут на мне. А то что-то мне не очень улыбается ходить по чужому дому без белья.
Раздвинула стеклянные дверцы душевой, и автоматически в ней загорелся свет. Она была огромной! Здесь, с легкостью, может поместиться три меня, да и еще и все мы сможем танцевать, практически не толкаясь!