– Марк, – прошептала я. – Это потрясающе!
Он молчал. А я не могла оторвать глаз. Я всегда считала, что рисованию нельзя научиться. Это дар! Талант от небес! А тут он заявляет, что когда он такое выводит на бумаге, то это помогала ему просто думать.
Мне вспомнилась моя одногруппница, которая на каждой перемене, глядя куда-то в даль, умудрялась в тетради выводить каких-то эльфов, вампиров. Она была поклонницей всякой нечести. Хотя она их называла высшие существа.
Я вновь отодвинула портрет. Под ним еще рисунок. И это опять я! На этот раз я была изображена в полный рост. Я вспомнила такую фотографию. Ее отсылала ему Крис, когда я выбирала платье. Причем на рисунке изображено платье, которое я не выбрала, оно было последнее. В спортивном стиле.
– Ты сказал, что оно тебе не понравилось? – Решила предъявить я.
– Я этого не говорил. Тебе нужно было одно платье, и для работы. А это не подходит. Я предлагал купить тебе все три…
Но я его перебила:
– Мы, по-моему, это обсудили. – Уставилась я на камеру злым взглядом.
– Да, да! – Хмыкнул Марк. – Я помню. Не злись!
Я опустила глаза на папку. В ней оказалось еще около десяти рисунков. И все я!
Марк, видимо, наблюдая за тем, как я их разглядываю, пояснил:
– Ты вдохновила меня! Даже Альберт удивился, когда застал меня за очередным рисунком. Я даже забыл, какое это удовольствие.
– Это приятно слышать! – Скромно произнесла я. – Меня никогда не рисовали. Но это правда, очень потрясающе. Мне даже кажется, что ты преувеличил…
– А мне, наоборот, кажется, что чего-то я не дорисовал. – Перебил он меня.
– Марк, – обратилась я к нему, – я могу попросить тебя подарить мне один портрет?
– Почему бы и нет. – Просто ответил он. – Какой хочешь?
Я показала на камеру портрет моей физиономии.
– Хорошо. – Согласился он. – Но не сегодня. Я кое-что поправлю и отдам его тебе. Это не займет много времени.
– Отлично! Что же я еще о тебе не знаю. – Задумчиво разглядывая портреты, произнесла я.
– Со временем узнаешь. – Упокоил он меня.
Я подняла глаза на камеру. Перевела взгляд на полку, где лежали маркеры. Мне пришла одна мысль. Я глянула в сторону голой стены.
– О чем задумалась? – Как будто предчувствуя опасность, спросил Марк.
– Да так, не о чем…
– Взгляд у тебя какой-то хитрый! – Вынес вердикт.
– Показалось. – Сказала я вставая.
Я положила на место все папки. Что-то копаться в них пропало желание. Еще раз глядела полки в поисках чего-нибудь интересного, вдруг что-то упустила, и не ошиблась. На самой верхней полке, до которой мне, чтоб дотянуться, пришлось встать на цыпочки, я заметила уголок рамки. Первое, что пришло на ум: фотография в рамке. Я пробежалась глазами по комнате, и ведь, действительно, ни одной фотографии. Ни на стенах, ни на стеллажах, ни на столе, нигде, ни одной!
Я потянулась. И неважно, что футболка задралась, выставляя мое белье на показ. Все равно просвечивает. Кончиками пальцев подцепила уголок. И мне в руки упала, как я и предполагала, фотография в деревянной, с позолотой рамке. Я уставилась на людей, которые весело улыбались. Их было двое: женщина с белокурыми волосами, уложенными в аккуратную прическу. На вид ей около тридцати. Голубые глаза, тонкий нос, чуть полноватые губы. Очень красивая! И парень, около шестнадцати. Я таких называю смазливый! Темные волосы, в беспорядочном виде, что придавало ему обаяние, зеленые глаза, он улыбался рядом ровных, белых зубов. У меня защемило сердце. Это он! Марк! А это женщина его мать. Он совершенно не похож на нее.
– Марк, – позвала я. Он молчал все это время. Давая мне время насмотреться.
– Это я с матерью. – Опередил он мой вопрос. – Мне там пятнадцать.
Почти угадала.
– Красивый! – Мечтательно, произнесла я. И пожалела.
– Был! – Резко отрезал Марк. – Его больше нет, этого… – Он подбирал слова.
– Перестань! – Остановила я его. – Почему, эта фотография валяется в шкафу, а не стоит на столе, или не висит где-нибудь на стене?
– Зачем? – Он злился.
– А твоя мать в курсе, что ее фотография не достойна, находиться на видном месте?
– Там не только мать…
– Ну и что? – Меня тоже начинало это злить.
Я оглядела комнату, думая, куда пристроить рамку. И решила, что на столе ей самое место. Подошла к углу стола, и поставила фотографию. Взяла в руку телефон.
– Луиза! – Угрожающе, произнес Марк. – Убери ее.
Я сделала несколько шагов назад, окидывая взглядом свою самодеятельность. И удовлетворенно кивнув, заявила:
– Тебе надо, ты и убери. А мне нравится.