– Ну что, привет, медведь! Весна пришла, пора выбираться из своей берлоги. – Он улыбнулся, а я потянулась к ладони, которой он закрывал глаза. И убрала ее в сторону, стараясь не задерживать свои пальцы на его руке. Скрестила руки на груди, и стала его разглядывать. А что он ожидал? Да и Марк откровенно разглядывал меня.
Для начала я посмотрела в его глаза. И сама не заметила, как вырвалось:
– У тебя очень красивые глаза!
Он прищурился. Я перевела взгляд на левую щеку. Шрам! Он пересекал бровь, спускался по щеке, не доходя до губы пары сантиметров. Это шрам был самый длинный и глубокий.
Как глаз не задело?!
Я перевела взгляд на губы. Шрам! Не большой. Он задевал верхнюю губу, пересекал нижнюю, и заканчивался на середине подбородка. Губы слегка полноватые. И я подумала о поцелуи. Какие они, его поцелуи? Зачем? Почему именно сейчас? Задержала дыхание, закусила нижнюю губу. Ну, очень вовремя я об этом подумала! Он же читает меня как раскрытую книгу. Его губы растянулись в нахальной ухмылке. Он откровенно уже забавлялся. Я пронаблюдала, как он скрещивает руки на своей мощной груди. И быстро перевела взгляд обратно на губы, потом посмотрела в глаза. Он, не мигая смотрел на меня. Я перевела взгляд на правую щеку. Шрамы! Их было несколько, но три более выражены. Они складывались в букву N.
Прямой нос, глаза, обрамленные контуром черных ресниц. Широкий лоб, темные волосы, легкая седина на висках. Хаотичная прическа, казалось, что он только встал с постели. И эта небрежность ему чертовски шла. Он притягивал, и я не понимала чем? Почему я не могу оторвать от него взгляд?
Ну что ж, я его разглядела. Какой вывод? Я не вижу ничего страшного. И, черт возьми, он мне нравится.
Я вновь перевела глаза на грудь, он был в футболке поло, синего цвета. Все три пуговицы расстегнуты. Я не стала долго задерживать взгляд в разрезе, а опустила глаза ниже. По рукам. По животу. Увидела, что он в джинсах. Вновь подняла глаза на лицо. Хватит его откровенно разглядывать, это уже не прилично.
Я, наконец-то расцепила руки, поставила одну ладонь на стол, а вторую протянула Марку.
– Ну, привет, меня зовут Луиза.
Он слегка поддался вперед, взял мою ладонь. Мурашки табуном рванули по коже. И…чего я точно не ожидала, поцеловал пальцы:
– Привет! – Не отпуская руки, прошептал он. – Марк! – Представился он. И уже обычным голосом, попросил. – Останься. Завтра утром отвезем тебя.
Я высвободила свою ладонь, хоть мне этого и не хотелось. Вновь скрестила руки, и заявила:
– Нет, Марк. Я же сказала. – Я постаралась, чтобы мой тон был суровым. Пусть даже не думает, что я тут расплавилась, и согласна на все его условия.
Улыбка с его лица сползла:
– Почему?
– Это дело принципа. – Начала я объяснять. – Ты мог провести этот день со мной. Но ты предпочел отсидеться здесь.
Я слегка удивилась, он даже не стал перечить.
– Справедливо! – Заметил он. – Ну, поужинать ты со мной можешь? Или тоже дело принципа?
Я выдержала паузу. Пусть понервничает. И заявила:
– Ну, в принципе, на ужин могу остаться. Только надо маме позвонить. – Он кивнул. И, по-моему, даже выдохнул. – Ну, все, теперь можем отсюда уйти?
Он вновь кивнул, и начал подниматься. Я вытянулась по струнке. Когда он полностью выпрямился, я посмотрела на свои туфли, чтобы убедиться, что я их нигде не посеяла. Он стоял от меня в двух шагах.
– Что-то не так? – Спросил этот великан, улыбаясь и глядя мне в глаза.
– Какой у тебя рост? – Ошарашенно спросила я.
– Я же говорил.
Я подошла к нему, почти вплотную, осознала, что с трудом достаю макушкой до его носа. Подумала, что при нем не желательно разуваться. И не только. Вообще, желательно купить что-то повыше моих шпилек. Я подняла глаза на Марка. Этот гад улыбался. Я сделала шаг назад, и пробубнила:
– Ты точно не можешь быть метр восемьдесят пять.
Он пожал плечами, продолжая улыбаться:
– Если честно, я не помню точно.
Я кивнула:
– Ладно, – я направилась к двери. – Пойду маме позвоню.
Я спустилась по лестнице. Марк шел следом. Я остановилась у подоконника. И он, чтобы обойти меня, положил мне ладонь на талию. Я замерла. Я не дышала. А он, спокойно, прошел мимо, скользящим движением убрал ладонь, и сказал:
– Распоряжусь на счет ужина.
Я кивнула, оборачиваясь. Проводила его широкую спину. Разглядела его упругую задницу. А он даже не оглянулся! Я мысленно успокаивала сердечко, ну и досталось ему сегодня. Выравнивала дыхание. И успокаивала мурашки, которые толпой носились по спине, именно в том месте, где была его ладонь.