« Бежать отсюда надо!», – пролетела мысль. – « Я контроль над телом теряю».
Но я уже пообещала остаться на ужин.
– Поужинаю, и бежать. – Прошептала я. И пока дрожащими руками набирала номер мамы, повторяла. – Бежать, бежать, бежать.
Мама быстро взяла трубку, я объяснила, что останусь на ужин. Опередила ее вопросы, сказав, что расскажу все дома. Сбросила вызов. Сделала несколько глубоких вдохов, выдохов. И твердой походкой направилась к лестнице.
Марк стоял у последней ступени в пол-оборота, и разговаривал с Альбертом. До меня долетели фразы:
– Это их проблемы. – Сказал Марк, и от его голоса волосы встали дыбом. – Мы уступать не собираемся. Пусть сами думают, что им выгоднее. То, что предлагают они, нам не выгодно.
Я уже подошла к третьей ступени снизу, когда Марк повернулся ко мне, протянул руку. Я взялась за его ладонь.
– Мы не будем менять правила. Потом от других, назойливых мух не отделаемся. – Улыбнулся мне, и спросил. – Позвонила?
Я кивнула, не стала вдаваться в подробности. Я уже стояла возле него. Марк, не отпуская моей ладони, сказал:
– Ужин будет готов через двадцать минут. – Положил вторую руку, опять мне на талию. Блин! Я только успокоилась. Я мельком взглянула на Альберта. Тот улыбался. – Чем займемся?
Я пожала плечами. Я что, язык проглотила? Было такое ощущение, что он прилип к небу.
« Соберись, Киселева!», – мысленно, дала я себе пощечину. Я обернулась к Марку, и сказала:
– Пойдем туда. – Указала я пальцем в сторону комнаты с диванами.
– Хорошо. – Сказал он, улыбаясь. – Альберт, предупреди Марию.
– Без проблем. – Все так же улыбаясь, и глядя на меня сказал мужчина.
Я смутилась. Опустила глазки в пол. Марк потянул меня к комнате. Я сделала шаг, и он убрал обе руки. Мне показалось, что я потеряла опору, споткнулась, но он быстро среагировал, подхватив меня за талию:
– Вообще, я подолгу не хожу на таких каблуках. – Решила оправдаться я.
– Я, вообще, не понимаю, зачем такие каблуки. – В тон мне ответил Марк, уже не отпуская меня. Мы подошли к комнате.
– Для вас же, мужиков, женщины наряжаются! – Возмутилась я.
– А женщины мужиков спрашивали, им точно это надо? – Продолжил Мрак, пропуская меня в комнату. – Так ты кого-то вчера подцепила?
– Что? – Опешила я и уставилась на него, не понимая вопроса.
– Ты сказала, что для мужиков нарядилась. Ты не могла предположить, что мы увидимся. Отсюда закономерный вопрос. – Я так и пялилась на него, а он хитро улыбался.
– Это отвратительно! – Возмутилась я, наконец. – Конечно, нет. А ты не против?
– Против! – Прорычал он.
Я толкнула его в плечо, прошла и уселась на диван, демонстративно скинула туфли, подогнула ноги под себя, и уставилась на Марка. Он прошел, сел напротив меня, широко расставив ноги, скрестил руки на груди.
– Так лучше? – Спросил он, показывая взглядом на мою обувь. Я кивнула. А он продолжил. – Если тебя интересует мое мнение… – Я опять кивнула. – То я против такой обуви. Она же губительна для поясницы.
Я нахмурилась. Я впервые такое слышу от мужчины. Мне вспомнилось, когда я покупала эти туфли. Это было требование Олега. Он хотел, чтобы я носила шпильки.
– О чем подумала?
– Да так… не важно.
Марк поднял правую бровь. Прикольно у него это получается.
– Я так не умею. – Сказала я.
– Как? – Удивился Марк.
– Одну бровь поднимать. – Я указала пальцем. – Прикольно!
– Я тоже не умею. – Улыбнулся он. И указал на левую бровь. – Она не поднимается. Из-за шрама.
– Ой! – Смутилась я.
– Не бери в голову. – Упокоил он меня.
– Все равно. – Решила я стоять на своем. – Мне нравится.
Марк широко улыбнулся. А улыбка-то у него шикарная. Теперь я понимаю, как девки по нему сохли. Ведь стоило ему только улыбнуться. Если я таю сейчас, не смотря на шрамы.
Надо сворачивать с этой тропинки. И я вспомнила разговор с Альбертом:
– Вопрос. – Я сделала многозначительную паузу. Марк, вновь поднял бровь. Я улыбнулась и продолжила. – Что за банду вы с Денисом организовали?
Марк поднял к потолку глаза. И, протяжно, произнес одно слово:
– Альберт.
– Это название?
Он рассмеялся. Я почувствовала волнение. Этот смех я слышала только в телефонной трубке, а теперь вот он, этот мужчина, сидит напротив и смеется. И очень сильно меня волнует.
– И? – Потребовала я.
– Ладно. Мы не организовывали никакую банду. – Он опустил на меня глаза. Начал объяснение. – Это окружающие так решили. А мы просто делали, что хотели. Нас было пять малолеток. И с девчонками ничего страшного не творили.