Марк взглянул на свои наручные часы:
– Полдевятого.
Я выпучила на него глаза:
– Надо домой ехать. Удивительно, что мама даже не позвонила?
Я опустила ноги на пол, обулась. Встала. Марк встал следом:
– Поехали. Отвезем тебя.
Сейчас будет сложно, но я должна это сделать. Я повернулась к двери. Убедилась, что Мария вышла и заявила:
– Ты не едешь.
Марк удивленно поднял бровь:
– Что?
– Марк, ты не мог бы не провожать меня? – Решила я все-таки спросить. – Пусть Альберт меня один увезет.
– Почему? Луиза, в чем дело? – Он был немного растерян.
И я его прекрасно понимала. Но не могу же я ему сейчас сказать почему? Если я это сделаю, то вся моя выдержка рухнет, как карточный домик.
– Я скажу, но позже. Хорошо? – Я посмотрела на него щенячьими глазками.
– Нет. – Твердо отрезал он. И сделал шаг ко мне. От этого «нет» все похолодело внутри.
Я уперлась ладонью ему в грудь. И прошептала:
– Марк.
Он посмотрел на мою ладонь, поднял на меня глаза:
– Луиза, в чем дело?
– Марк, все хорошо. Правда. – Я убрала ладонь, а то еще немного и… Сжала в кулачек. – Я скажу тебе причину, почему не надо, чтоб ты ехал.
– Я слушаю.
Я закатила глаза:
– Не сейчас.
Мы встретились взглядом. Он прищурился:
– Ладно. Идем?
Он махнул рукой на выход.
– Мне надо сумочку забрать.
Но Дина уже стояла у выходных дверей, и держала мою сумочку:
– Альберт сказал, что ты тоже едешь. – Пролепетала она. – Я решила захватить ее.
– Спасибо. – Улыбнулась я ей. Взглянула на Марка, он был хмурым.
Дина, увидев своего хозяина, опустила глазки в пол.
Он прошел мимо нас распахнул дверь:
– Прошу.
Мы вышли. Альберт был уже возле автомобиля. Я повернулась к Дине:
– Сядешь вперед.
Она кивнула. Мельком взглянула на Марка. Наивная! Подумала, что он тоже едет.
Марк уже стоял на последней ступени, в пол оборота к нам. Я проводила Дину взглядом, проследила, как Альберт открыл ей дверь, усадил ее на переднее сидение.
Ну, что ж, мой выход! Я спустилась, остановилась на второй ступени. Марк повернулся ко мне. Я привстала на носочки и чмокнула его в левую щеку:
– Спасибо за прекрасный вечер. – Он опешил. – Заметь, только за вечер.
– Я заметил. – Как-то глухо произнес он.
Я воспользовалась его замешательством, прошмыгнула мимо него. И уселась на заднее сидение автомобиля.
– Так в чем же дело? – Он быстро вышел из шока.
Я захлопнула дверь. Сказала Альберту:
– Поехали. – Опустила стекло. И обратилась к Марку. – Да просто я боюсь, что останусь!
– Черт! – Вырвалось у него. И заметила, как он спустился с последней ступени.
Альберт вырулил за ворота, и заявил:
– Это жестоко!
Я пожала плечами:
– Так надо! – Он улыбнулся мне в зеркало заднего вида.
Мы молча довезли Дину. И так же молча доехали до моего дома. И когда Альберт остановил машину, спросил:
– Нам ждать тебя в гости?
Я просто улыбнулась и вышла из автомобиля. Мне не хотелось ничего говорить. Я подошла к двери, обернулась. Увидела, как Альберт разворачивается. Он помахал мне, я помахала в ответ.
Я вошла в дом, закрыла дверь, скинула туфли, заглянула в гостиную. Мама сидела на диване и что-то смотрела по телевизору. Я подошла к ней, улеглась, положила голову на колени, повернулась лицом к животу, уперлось лбом, и обняла ее. Состояние эйфории не покидало меня. Мне хотелось кричать, какой же он!
Я чувствовала ее взгляд:
– Луиза! – Наконец не выдержала она. – Что-то случилось?
Я помотала головой.
– Все хорошо? – Продолжила мама допрос.
Я кивнула.
– Ты его видела?
Я вновь кивнула.
– Все хорошо? – Повторила мама.
Я опять закивала.
– Дочь, – требовательно произнесла она. – Посмотри на меня.
Я быстро потрясла головой.
– Доченька! – Мама аккуратно приподняла мою голову со своих колен, и посмотрела мне в глаза. Я улыбнулась ей.
– Да ты влюбилась! – Вынесла она вердикт.
– Что? – Возмутилась я. – Нет! Конечно, нет!
Пришла пора матери улыбнуться:
– Я такого взгляда у тебя никогда не видела! Ты влюбилась, дочь моя!
– Мама, что за глупости?! При чем здесь это. Просто он…– Я задумалась. А что он? Потрясающий, шикарный, с обворожительной улыбкой, и с чертиками в изумрудных глазах. Если я так скажу маме, она точно утвердится в своем выводе.
– Что просто он? – Мама улыбалась. Я молчала. Я не могла выразить словами свое воздушное состояние. И мама сжалилась. – Ладно! Когда вы с ним встречаетесь снова?