– Милая, ты, что так напряжена? – Все-то он чувствует!
– Я думаю, надо домой ехать.
Конечно, Марк возвращал меня на ночь домой. И сегодня не исключение.
Я встала, начала одеваться. Он последовал моему примеру.
– Луиза! – Он подошел сзади, и притянул к себе. – Что ты себе понапридумывала?
Я, развернулась в кольце его рук, и удивленно уставилась на него.
– Как тебе это удается?
– У тебя на лице все написано.
– Ага. – Нахмурилась я. – А по телефону тоже на лице все написано?
Марк улыбнулся:
– И все же?
– Да всякая хрень в голову лезет. – До меня дошло, что я сказала. Я быстро отскочила от него, чтобы не схлопотать. Он поднял бровь. Обожаю, когда он так делает! – Я не скажу, все равно. И я уже выкинула эту х… – Я запнулась. – Чушь из головы.
Марк кивнул:
– Маму предупредить не забудь, что на выходные ты у меня. – Я кивнула. – Поехали.
В пятницу привезли мебель в дом Волеевой. На неделю раньше. С утра.
Алена Витальевна заявила, что хочет посмотреть на мою работу. И на ее машине мы направились на объект.
В общем, пятница для всех была сокращенным днем, но не для меня. Мы провозились почти до шести. Марк рычал мне в трубку. Но я ничего не могла поделать. Я хотела закончить именно сегодня. И уже больше никогда не возвращаться в этот дом.
И когда я из машины начальства пересела в автомобиль к Марку, наконец-то выдохнула. Все, с этим проектом закончено.
– Как же я устала! – Пожаловалась я.
Альберт привез нас к дому, и умчался в неизвестном направлении. И сейчас я лежала на кровати Марка, поверх покрывала, раскинув руки в стороны. Как была в блузке и юбке, так и рухнула.
Марк подошел к столу, поставил мою сумку, затем направился ко мне. Встал напротив меня, скрестил руки на груди.
Я посмотрела на него и произнесла:
– Да, я знаю, ты не доволен. Но, ми-и-илый, – протянула я. – Это моя работа.
Он не смог сдержать улыбки. Присел на корточки, снял с меня туфли:
– Сама до душа доберешься или тебе помочь?
Я протянула ему руку. Он помог мне встать.
– Сама. – Заявила я. И, направляясь ванную, пробубнила. – А то если ты мне поможешь, мы не скоро оттуда выйдем.
После душа я почувствовала себя бодрее. Видимо смыла с себя всю давящую атмосферу того дома. В первый раз влезла в свою, теперь свою, домашнюю рубашку, и вышла из ванной.
Марк сидел за столом. Что-то печатал. Увидев меня, откинулся на спинку кресла, и, улыбаясь, окинул меня взглядом. Я прошла на середину комнаты, покружилась, присела в книксене. Марк рассмеялся.
– Она очень тебе идет!
Я подошла к нему, потянула его за руку к постели. Марк легко поднялся, и, следуя за мной, произнес:
– Я вижу тебе уже лучше.
Я кивнула. Подвела его к постели. Потянула его футболку вверх. Он не стал сопротивляться, помог мне избавить его от лишнего. Я взялась за избавления его от джинсов.
– У меня только один вопрос. – Произнес он, наблюдая, как я расстегнула ему ремень. А когда я посмотрела ему в глаза, спросил. – Я надеюсь, ты меня раздеваешь не для того, что спать уложить?
– А ты как думаешь? – Вопросом на вопрос ответила я.
– Не знаю, что задумала ты. – Его пальцы приступили к пуговицам на моей рубашке. А я как-то застыла, не особо представляя как стянуть с него джинсы. – Но знаю, чего хочу я.
Он ловко снял с меня одежду, подхватил на руки, умудрился откинуть покрывало и уложил на постель. Быстро стянул с себя джинсы с боксерами, и устроился между моих бедер. Навис надо мной. Пристально посмотрел в глаза. Склонился к моим губам, и как-то невесомо, коснулся своими губами. Я потянулась к нему, и он впился поцелуем. Я застонала, почувствовала головокружение. Даже на миг забыла, что хотела попросить его о других ласках, от которых не просто голова идет кругом. Крышу сносит!
Марк спустился к груди, обхватывая сосок губами. Я выгнулась. Прошептала:
– Марк. – Он оторвался от своего занятия. Посмотрел мне в глаза. – Я хочу… – Я запнулась. – Ну…, там.
– Молодец! – Улыбнулся он. – Почти получилось. – Он приблизился к моим губам, поцеловал. – Это называется куннилингус.
– Я знаю. – Смущенно, прошептала я.
– Умница! – Он впился в мои губы.
Его ладонь направилась в низ, легко касаясь кожи. Я почувствовала, как его пальцы скользнули внутрь. Я выгнулась им на встречу.
Марк прервал поцелуй, спустился ниже. Его язык, губы, пальцы творили чудеса, медленно доводя меня до безумства! Я ничего уже не соображала. Разум вышел, помахав мне ручкой на прощание. Осталось только желание, просьба, мольба, чтобы это не прекращалось! Я стонала, выгибаясь. Яркой вспышкой пришло осознание, я с трудом произнесла: