Слёзы подступили к глазам, но Лика зажмурилась, заставила себя идти дальше. Только бы не расплакаться посреди улицы.
Глава 25.
В квартире было шумно от собственных мыслей. Лика стояла у зеркала, глядя на себя как на чужую: футболка от Ромки, чуть скомканная, глаза усталые, но в них пыл. Она провела ладонью по губам — и почувствовала, как внутри разгорается странная решимость.
Она не думала долго. На выходных она поедет в тот клуб.
Суббота.
Клуб встретил её давлением баса, запахом перегретого воздуха, приторным коктейльным сахаром и светом, что жёг глаза. Люди клубились у стойки, смеялись, толпой шли в зону танцпола. Здесь, где ночью встречались их люди, всё звучало по-старому — но теперь в этом звуке лежала угроза и азарт одновременно.
Лика шла по боковому проходу, держа плечи ровно. На ней было то, что лучше всего действовало на мужчин: коктельное ярко сиреневое платье— и волосы, распущенные волной, которые в свете мигали золотом. Она чувствовала, как по ней скользят взгляды — теперь это было её оружие, а не повод бояться.
Она не искала встречи с Ромой глазами. Она знала: он придёт. Она хотела, чтобы он видел её. Её план был тонкий и опасный: не ломать его силой — заставить его ревновать. Сделать так, чтобы его фигура в дверях сжалась, и он увидел себя не защитником, а чужим.
Она не торопясь подошла к стойке. Возле неё сидел парень — высокий, с небрежной бородкой, уверенные плечи и взгляд, который привык, что на него смотрят. В клубе его знали: местный "тусовщик", не из бандитской групировки, но любимец девушек. Именно на таких охотно цепляется чувство ревности — простое, животное, понятное.
Она села рядом, как будто случайно. Он обернулся, улыбнулся, — и это было ей на руку.
— Эй, — сказала она тихо, как будто просто хотела уточнить время. — Что посоветуешь попробовать?
Он рассмеялся, ответил шуткой, и разговор завязался — лёгкий, игривый. Он называл коктейли странными именами, одним глазом оглядывал танцпол, вторым — её. Она смеялась, кивала, бросала короткие колкие фразы.
— Ты откуда? — спросил он.
— Из соседнего двора, — ответила она, и в её голосе было столько небрежности, что он подумал: красивая незнакомка.
Она ближе наклонилась, чтобы он услышал шёпотом:
— А ты… ты уверен, что хочешь знать правду обо мне?
Он улыбнулся. Она играла знойно, но не дешево — в каждом жесте был и вызов, и контроль. Она позволяла допускать к себе, но не отдавалась.
Глава 26.
Глава 26. Взгляд со стороны
Роман вошёл в клуб не спеша, как всегда. Для остальных это был обычный его вечер — сигарета, холодный взгляд, уверенные шаги. Для него — ад.
Он не искал никого
Но что-то почувствовал.
Сначала — смех. Тонкий, живой, узнаваемый до дрожи.
Потом — силуэт. Она сидела у барной стойки, склонившись ближе к какому-то парню. Тот что-то ей говорил, а она смеялась, и этот смех был не для Ромы.
Внутри всё обрушилось.
Она перевела взгляд к дверям: в проёмах людей появились силуэты — и там, в тени, стоял он. Не прямо в глаза, а чуть сбоку, как наблюдающий хищник. Она увидела, как его плечи напряглись.
Парень за стойкой заметил движение её взгляда и тоже повернулся, улыбка исчезла. Он смутился — почувствовал, что рядом есть кто-то, кто его "стянул" из центра внимания.
— Пойдём потанцуем? — спросил он, и его рука уже тянулась. Она позволила ему взять её локоть. Тело его прижалось, музыка забрала слова. На танцполе она двигалась так, чтобы каждый жест был подчёркнут: голова бросала локон, бедро выпрямлялось, рука легла на его шею, но ладонь не раскрывалась; губы — прохладная линия смеха, не более.
Зачем ты это делаешь, Кудряшка? Зачем именно так?
Он стоял в тени, почти растворившись среди людей. Из этого угла он видел всё: её улыбку, её волосы, как она чуть откинула голову, когда парень что-то сказал. Он видел, как тот приблизился к ней, как тянулся рукой.
Каждая мелочь била его по сердцу.
Он чувствовал, как пальцы сводит от желания подойти, схватить её за руку, развернуть и увести отсюда. Грубо, резко, так, как всегда умел.
Хотел — и знал, что не имеет права.
Если он сорвётся, братва увидит его слабость. Все. А в этом мире слабость стоит слишком дорого.