В этот момент в зал вошёл Хамут — высокий, плечистый, с хищной ухмылкой, главарь другой банды. Он зашёл как хозяин, огляделся и, не выбирая, схватил за руку первую попавшуюся девушку у стойки.
— Пошли, красавица, повезло тебе сегодня, — рявкнул он, потянув её к выходу.
Толпа загоготала. За столом один из парней сказал, подмигнув:
— Во, девке повезло, Хамут её сегодня сделает!
Роман уже хотел отмахнуться — обычная сцена, никто бы не вмешался. Но боковым зрением он зацепился за лицо девушки. Свет упал на её волосы. Кудри. Те самые, непокорные, из его детства. Сердце пропустило удар.
Лика...
Он замер. Время будто захлопнулось, вернув его в тот двор, где она смеялась, называя его "тормозом". В ту ночь, когда её крик срывал ему душу, а кровь тёкшая из раны жгла под сердцем.
Она изменилась — стала взрослее, изящнее, но её глаза… те же. И сейчас она металась, полная страха, цепляясь за взгляд каждого в зале. Никто не собирался помочь.
Роман сжал кулак. Внутри бушевала буря:
— Если вмешаюсь — это вызов Хамуту, под ударом окажется всё сегодняшнее перемирие.
— Если промолчу — отдам Лику на растерзание, и сам себе этого не прощу.
И Роман понял — выбора на самом деле нет.
Он поднялся из-за стола. Тишина сгустилась — все сразу почувствовали напряжение.
— Хамут, — голос Романа прозвучал спокойно, но сталь в нём была слышна каждому. — Девчонку отпусти.
Хамут резко обернулся, не веря своим ушам.
— Ты серьёзно? Ты мне указывать будешь? — Он усмехнулся, крепче сжал запястье Лики.
— Я сказал — отпусти. — Роман сделал шаг вперёд.
Их взгляды сцепились. В зале не слышно было даже музыки — будто сам клуб замер, ожидая, чем закончится эта дуэль.
Лика смотрела на Романа широко распахнутыми глазами, не веря. Она узнала его. Узнала в том мужчине с тяжёлым взглядом того самого Ромку, который когда-то спас её и чуть не погиб.
Её сердце билось в такт с его шагами.
Роман действует прямо, не боясь последствий.
Роман приблизился к Хамуту вплотную. Его взгляд стал ледяным, голос — почти шёпотом, но от него пробрало всех:
— Руку. Убери.
Хамут хохотнул и потянул Лику к себе. В тот же миг Роман ударил. Быстро, резко, без предупреждения. Кулак врезался Хамуту в скулу, тот отлетел назад, повалив стул. Лика вырвалась и отскочила.
В зале раздался шум: кто-то вскочил, кто-то схватился за оружие. Перемирие повисло на волоске. Но никто не решился первым двинуться на Шахова. Он стоял прямо, глядя на врага сверху вниз.
— Запомни, Хамут, — холодно сказал он. — Никогда неперечь мне!
Все знали: если Роман пошёл на прямое столкновение — значит, он готов драться до конца. Авторитет и сила за ним, и под сомнение его слова никто не ставил.
Хамут поднялся с пола, вытирая кровь с рассечённой губы. Его лицо перекосилось от ярости. Но в зале никто не двинулся помочь ему — все ждали, что будет дальше.
— Ты чё, Шахов? — прорычал он. — При всех меня?
Роман стоял спокойно, тяжело дыша, кулак всё ещё сжат.
— Я два раза не повторяю.
Эти слова были как приговор.
Кто-то из "своих" нервно рассмеялся, пытаясь разрядить атмосферу, кто-то шепнул:
— Всё… перемирие трещит.
Но никто не решался поднять руку на Романа. Его сила и авторитет были слишком велики. Даже Хамут понимал: если пойдёт дальше, его поддержат не все. А в таких делах одиночество равно смерти.
Лика стояла за спиной Романа, прижав руку к груди, всё ещё не веря, что это действительно он.
Роман сделал шаг назад, прикрыв её плечом.
— Мы уходим, — сказал он твёрдо и посмотрел на зал. — Кто-то против?
Тишина. Никто не рискнул.
Они вышли из клуба в гулком молчании.
Он вывел её из зала через запасной выход, в прохладную тёмную подворотню.
Только там она смогла заговорить.
— Ромка?.. Это ты?..
Он обернулся. Сердце ударило так же, как пятнадцать лет назад.
— Я, Лика, — сказал он тихо. — Я..
И в егоголосе прозвучало столько воспоминаний, столько боли и тепла сразу, что у него на миг сжалось сердце.
И вдруг он понял: всё только начинается.
Глава 3.
Глава 3. Шрам
Они шли по ночной улице молча. Гул клуба остался позади, город дремал, в витринах отражался неон. Лика всё ещё дрожала, будто холод пробрал её до костей.
— Поехали ко мне, — тихо сказал Роман, когда они дошли до его машины. — Чаю попьёшь. И переоденешься, ты вся на нервах.
Она посмотрела на него настороженно.