С ремесленниками тоже все было плохо, их с трудом хватало для удовлетворения внутренних нужд. Кастелян объяснил, какими продуктами и фуражом и в каком объеме я могу сдать налог. Почти не скрывая насмешки, он пояснил, что я могу сдать налог и деньгами. А меня заинтересовали его записи, и я попросил его дать мне их посмотреть.
— Зачем вам эти записи? — спесиво спросил меня Николас.
— Просмотрю, пока ты рассказываешь, — ответил я кастеляну. — Я так быстрее войду в курс дела. Проще оценить ситуацию.
Лица собеседников вытянулись от изумления.
— К-как просмотрите, пока я рассказываю? — до заикания изумился Николас. — Вы читаете и считаете?
— Конечно.
— Н-но, даже если вы не шутите, так быстро невозможно читать и тем более считать! — лоснящаяся лысина кастеляна пошла пятнами. — Достопочтенный Сержио, вы издеваетесь над нами?!
— Милорд, — обратился я к барону. — К чему этот ненужный спор, отнимающий наше время? Прошу Вас дать указание принести письменные принадлежности и пару листков бумаги.
Беон тер Аристи весело и с предвкушением окинул меня взглядом:
— Сын, пожалуйста, возьми у баронессы все необходимое.
Кисил кивнул и вышел из покоев.
— Ваша милость! — возмущенно воскликнул кастелян. — Вы знаете, у меня хорошее образование. Но и то, мне неделями приходится сидеть за расчётами!
И ведь главное, в этом он не лгал. На Этерре повсеместно использовали примитивную и неудобную систему счисления, подобную даже не римской, а древнегреческой или древнеславянской. Но у меня в арсенале есть арабские цифры и позиционная система записи.
Тут открылась дверь и в покои зашла баронесса, сопровождаемая сыном. Она с интересом осмотрелась. Я вскочил со стула, приняв строевую стойку, а Николас склонился в глубоком поклоне.
— Делать расчёты на бумаге слишком накладно, — обратилась ко всем Меидин Аристи. — Что это вам в голову пришло? Бумага — дорогой товар. Используйте, как обычно, восковые таблички.
Глаза кастеляна блеснули гаденькой радостью, а Кисил протянул мне восковые таблички. Они представляли собой подобие блокнота. Две дощечки с выдолбленным углублением, залитым темным воском. Дощечки были соединены тоненькими кожаными ремешками, воском вовнутрь. К импровизированному блокноту прилагалось изящное костяное стило, один конец которого был острым для письма, а второй, в виде миниатюрой лопатки, — для затирания записей.
Баронесса не грешила против истины, это я ляпнул, не подумав. Здесь для письма, кроме бумаги, использовался: пергамент, папирус, восковые таблички и даже береста. Из-за дороговизны материала, бумага и пергамент использовались крайне редко. В основном обходились более дешевыми заменителями.
Демонстративно фыркнув, кастелян придвинул мне свои записи. Я быстро разобрался в схеме документа: приход-расход, откуда-куда, и начал быстро пересчитывать цифры. На левой дощечке считал, на правой записывал итоговый результат.
Мне не мешали. Семья барона тихо переговаривалась о текущих делах, а вот кастелян с каждой минутой все больше нервничал. У меня оказались записи не только по моему манору, но и в целом по баронству. И уже проверив данные по моим землям, я с удивлением посмотрел на Николаса, но взгляд его поймать не сумел.
Взгляд кастеляна ускользал, а на лысине выступили крупные капли пота. Я пока промолчал и начал выборочно просматривать основные показатели по всему баронству. И чем дальше углублялся в расчёты, тем больше поражался тому, что видел. Когда решил, что достаточно, отложил стило и обратился к барону:
— Ваша милость, я закончил, — пришлось отодвинуть от кастеляна списки, которые тот попытался забрать.
— Ты успел проверить все записи по своему манору? Так быстро? — неподдельно изумился Беон тер Аристи.
— Нет, милорд, по своему манору я проверил все, но я и по всему баронству основные показатели посмотрел, — я с усмешкой посмотрел на кастеляна.
— Этого не может быть! — подскочил тот со стула. — Так быстро невозможно посчитать!
— Сядь! — рыкнул на него барон. — Что за истерика?
Николас обильно потел, от него явственно потянуло кислыми щами.
— А у него есть повод, — ответил я за кастеляна. — Как по налогам Оряхово, так и по проверенным данным по баронству, на сторону уходят огромные средства.
— Что?! — изумление на лице Беона тер Аристи стало стремительно перерастать в ярость.
Супруга и сын тоже были поражены.
— Неправда!!! — взвизгнул кастелян. — Это все ложь! Ложь!!!
— Николас? — вкрадчиво позвала кастеляна баронесса.