«Представление» стартовало удачно, продолжим. Я нацепил на лицо безумную улыбку. Помните, как Шварц в «Близнецах» улыбался после первого в жизни секса? Вот так я и улыбнулся. Тренировался вчера в зеркальце свое бронированное. Даже мне от моей рожи не по себе было, что уж сказать об односельчанах.
Не переставая лыбиться, я осмотрелся по сторонам. На площади затихли все звуки, резал слух только медленно затихающий визг первой жертвы. С нечитаемым выражением лица оряховцы таращились даже не на кравосца, а на меня. С первым пора заканчивать.
Я шагнул к еле стоящему на ногах преступнику и широким мощным замахом нанес горизонтальный удар по шее. Визг моментально оборвался. Голова чуть подпрыгнула и, ударившись о землю, откатилась к одному из моих дружинников, а тело в тот же миг рухнуло в уже образовавшуюся на земле кровавую кашу.
— О! Подержи-ка, — «обрадовался» я и, подобрав голову, всучил ее в руки воина.
В полнейшей тишине я подошел к обезглавленному телу, отрезал кусок кишок и вернулся к дружиннику.
— Дай-ка топор, — забрал я у него оружие.
Мне нужно было что-то подходящее, чтобы протолкнуть кишку в горло. Воин держал отрубленную голову с безвольно открытым ртом на вытянутых руках. Я перехватил топор поудобнее и стал проталкивать топорищем кишку в раззявленный рот.
На площади стояла полная тишина, только я громко пыхтел, проталкивая кишку в отрубленное горло. Кто-то громко икнул. Наконец я с радостным возгласом пропихнул кишку наружу, протянул ее на половину и связал отрубленные концы.
— Держи, — повесил я ему на руку страшный трофей на не менее страшной петле. — Так удобнее будет!
А в свободную руку вернул ему топор, измазанный кровью и слизью. Дружинник резко отвернулся от меня и его мгновенно согнуло пополам:
— Бууээээ....
Я осуждающе покачал головой и, повернувшись к своим слугам, стоявшим неподалеку, потребовал воды. Надо было обмыть руки. На самом деле, как вы наверняка догадываетесь, я не испытывал тех эмоций, которые старательно демонстрировал зрителям. Меня самого тянуло проблеваться. Но, ноблесс оближ*, я должен отыграть выбранную роль до конца и быть убедительным.
* - «Noblesse oblige» — французский фразеологизм, буквально означающий «благородное (дворянское) происхождение обязывает». Переносный смысл — «честь обязывает» или «положение обязывает» — власть и престиж накладывают известную ответственность.
— Давай следующего! — крикнул я Матею.
Вывели второго кравосца. Тот пытался упираться ногами, но лишь бессильно сучил ими по земле. С него тоже сдернули дерюгу, нацепили на пояс меч и поставили передо мной.
Несостоявшийся убийца смотрел на меня остановившимся взглядом и заметно дрожал. Я благосклонно кивнул десятнику.
— Нача...
— Ааааа!!!
Двигаться мы начали одновременно, но я был быстрее. Когда меч кравосца еще покидал ножны, я уже наносил секущий удар. Мой вакидзаси рубанул по кисти вооруженной руки противника. Почти перерубил.
Клинок оппонента полетел на землю, а я, не прекращая движения, нанес второй секущий удар по этой же руке, но с другой стороны. Отрубленная кисть полетела на землю вслед за мечом.
Противник и так был скован страхом, а сейчас вообще обезумел. Зажимая культю здоровой рукой, он развернулся и попытался сбежать. Я тут же играючи, в низком выпаде, разрубил ему сухожилие.
— Ааааа!!!
Кравосец рухнул на землю и, судорожно отталкиваясь здоровой ногой, начал от меня отползать. Я медленно шел за ним, периодически покалывая его острием клинка.
— Ну, что ты, что так орешь? — я сделал удивленное лицо. — Не надо так нервничать. Нервничать надо было, когда ты меня убить собирался.
Когда преступник уже почти дополз до моего оцепления, я нанес ему мощный удар ногой по печени. А когда он скрючился от сильнейшей боли, поставил ему на спину колено, оттянул голову за волосы и медленно сначала перерезал горло, а потом и отрезал голову.
Поднявшись на ноги, я стал озираться, чтобы выбрать, кому отдать второй трофей.
— Господин! Нам удобно! Удобно держать! — засуетился Матей и аккуратно забрал у меня отрезанную голову. — Вот мы так ее будем держать. За волосы!
Он за волосы передал голову ближайшему дружиннику и тот сразу позеленел, титаническим усилием сдерживая порыв рвоты.
— Ну, ладно, — пожал я плечами. — Давай третьего.
Последнего кравосца втащили в круг и сдернули с плеч дерюгу. Он крупно дрожал, но не скулил и не терял самообладания. По глазам видно, что он или настраивается на бой, или готовится что-то выкинуть.
Мимо меня проносили трупы убитых преступников, я макнул левой рукой в обрубок шеи одного из них и медленно по диагонали провел себе по лицу. Народ на площади ахнул и начал активно перешёптываться. В этот момент последнему моему противнику повесили на пояс меч и тот, не дожидаясь команды, выхватил клинок из ножен и...