— Но, пожалуйста, если ты не захочешь говорить о чем-то, я пойму. Только не нужно лжи, хорошо?
— Считаешь меня лжецом?
— Нет, не подумай. Просто многие люди боятся сказать, что не хотят сейчас обсуждать что-то, но и правду говорить не желают, вот они и врут. Это не значит, что они лжецы, просто они сглаживают углы разговора, стараясь не обидеть собеседника. Но по мне так лучше услышать отказ чем ложь, понимаешь?
— Да, понимаю. Обещаю, что не буду тебе лгать.
— Верю.
Лилит задумчиво улыбнулась, а затем начала задавать вопросы. Их было много, разных, странных, даже немного личных, но ничего такого, что могло бы меня задеть. И на все ее вопросы я дал ответ, ни в чем не солгав, как и обещал. Я рассказал чем занимался до охоты, рассказал как стал охотником, рассказал про своих родителей и про свое увлечение гонками, рассказал про Грешников и про то как все закончилось. Я поведал Лилит большую часть своей жизни, но ее интерес не иссякал.
— Почему тебе хочется знать об этом? — спросил я, поймав момент между ее вопросами.
— Я хочу знать, что ты за человек, вот и все. Мне интересно кто ты, чем ты дышишь, о чем мечтаешь.
— И какое же мнение у тебя складывается обо мне?
Она посмотрела мне в глаза как-то слишком серьезно.
— Я скажу тебе это, но только в следующий раз.
— Хочешь обдумать полученную информацию?
— Может так, а может ответ уже есть — ее лицо вновь приняло хитрое выражение — А таким вот образом я гарантирую себе второе свидание.
— Вот значит как.
— Именно так. Так что, Клайд, если тебе и правда хочется узнать ответ на этот вопрос, тебе придется увидеться со мной еще раз.
— А может, я уже и так все знаю? — парировал я.
— Это как?
— Ну раз ты рассчитываешь на второе свидание, значит я не оставил о себе плохого впечатления.
Лилит не нашлась, что ответить и в ее взгляде я прочитал, что в нашей игре я только что заработал одно очко. Но эта игра продолжалась.
Мы гуляли до самого вечера. Постепенно наш разговор переключился с вопросов о моей жизни на различные абстрактные темы. Мы обсуждали Филин и его жителей, обсуждали другие города, в которых никогда не бывали и могли основывать свое мнение только на слухах и домыслах. Временами мы смеялись и шутили, а затем наш разговор уходил куда-то в сторону великих философских вопросов и лирических тем. Я и не помню, чтобы за последнее время говорил с кем-то так долго. Оказалось, что мы много чего можем обсудить, нам многое интересно и многого мы не знаем, но хотели бы узнать. Не было момента когда наш разговор заходил в тупик и не находилось чем его продолжить.
К концу того дня я чувствовал себя с Лилит настолько легко и расковано, словно знал ее целую вечность. И этот вечер был лучшим, что случилось со мной за долгое время. От того стало немного грустно, когда он подошел к концу.
Я проводил Лилит до дома, когда ночной мрак уже окутал небеса и Филин зажег свои неоновые огни.
— Спасибо тебе — сказал я, когда мы остановились у дверей ее дома.
— За что? — удивилась она.
— За этот день — я хотел объяснить, что имею в виду, но в последнюю минуту передумал. Мне казалось, что она понимает о чем я говорю и мне не нужно ничего разъяснять.
— Это же ты меня пригласил, Клайд — улыбнулась она в ответ — Ну а если так понравилось, то может пригласишь и на второе свидание?
— Может быть — нарочито загадочно ответил я.
Мне хотелось этого. Хотелось пригласить ее прямо сейчас, назначить встречу на завтра, но я сдержался. В нашей игре были особые правила. Ожидание, надежда, но не уверенность, вот что рождает интерес в самом начале, и эти ощущения хотелось немного продлить.
— Ну что же… тогда я отправлюсь домой и буду ждать от тебя звонка — сказала она, словно раскусив мой план.
— Доброй ночи — кивнул я.
Некоторое время мы так и стояли, глядя друг на друга. Она изучала мое лицо, словно стараясь найти в нем что-то, затем вновь улыбнулась.
— Доброй ночи, Клайд — после этих слов она развернулась, и через пару секунд скрылась за дверью.
Я направился домой длинной дорогой. Мне не хотелось запираться в четырех стенах. Только не этим вечером. Я шел по улицам Филина и размышлял о проведенном дне, о Лилит, и от этих мыслей мне становилось как-то невероятно спокойно и легко. Я не думал ни о чем конкретном, просто вспоминал ее лицо, голос, обрывки нашего разговора, и ощущение некой душевной свободы дарило мне покой и умиротворение.
Тем же вечером я набрал Патрику.
— Добрый день, Клайд — поприветствовал он с уже знакомым мне радушием и оживлением.