– Уважаемые хозяева. После столь прекрасного ужина, где человек с дурными привычками может выкурить пару сигарет?
– Ты невыносим – Джулия закатила глаза но, конечно же, в шутку – Вон лестница. Поднимайся на крышу.
– Вас понял – кивнул Джим поднявшись – Клайд, составишь компанию. Кажется, нам пора обсудить пару жизненно важных аспектов.
Я взглянул на Лилит, и та лишь кивнула в знак согласия. «Иди» – сказал мне ее понимающий взгляд – «Вам нужно обсудить все наедине». В слух же она обратилась к Джулии:
– Давай помогу – и, взяв из ее рук кипу грязных тарелок, понесла в сторону раковины.
Ален и Кирк, словно и не обратив внимания на то что мы и Джимом покинули стол, продолжили обсуждать что-то понятное только им двоим, армейским людям.
Мы поднялись на крышу. Здесь было прохладно и дул временами набирающий силу ветер. Оказалось, что снаружи не так темно, как мне казалось, пока мы ужинали. Да, ночь спустилась, но вперед и назад тянулась вереница огней каравана. Свет из окон падал на дорогу, выхватывая из мрака редкие деревца и кусты. В целом наш путь все еще пролегал через равнину. Над головой же сияли другие огни – звезды. Тучи, заслонявшие небо днем, ветер унес на запад и ничем не преграждаемый свет десятков тысяч звезд из глубин черной вселенной добирался до земли.
Джим закурил сигареты и махнул рукой в ответ на приветствие какого-то еще любителя вечерних перекуров на свежем воздухе, стоявшего на крыше через пару машин от нас.
– Я так и не поблагодарил тебя, Джим – начал я – За то, что спас нас из той заварушки.
– А разве могло быть иначе?
– Нууу… я думал, что...
– Да знаю я все, что ты думал – отмахнулся он и оперся на невысокие металлические перила, обрамляющие крышу, вперив свой взгляд в темноту ночи.
– Наломал я дров, знаю – продолжил он, не глядя на меня.
– Мы оба хороши – я встал рядом, так же сложив руки на перилах.
– Пожалуй. Так что, давай не будем об этом вспоминать.
– Как скажешь. И все же я рад, что ты вернулся.
– Вернулся – повторил он в темноту – К чему вернулся?
– Я не знаю. К себе самому наверное.
– Забавно – маленький красный огонек его сигареты становился чуть ярче с каждой затяжкой, и этот свет отражался в его глазах, блестящих словно две искорки в темноте.
Некоторое время мы постояли молча, вглядываясь в ночь. Ему, как и мне, наверное, много всего захотелось сказать и обсудить, однако он, как и я, не знал с чего начать.
– Значит эти двое, твоя команда? Когти? – спросил он и я насторожился. Раньше все разговоры о новой команде кончались тем, что Джим наставлял на меня пушку.
– Да. Ален отличный снайпер. Бывший военный. А Лилит мой врач.
– Твой врач? – Джим рассмеялся и пихнул меня в плечо.
– Наш врач – поправился я, тоже рассмеявшись.
– Она красавица. Завидую.
Я не нашелся, что на это ответить и перевел тему:
– Как ты вышел на нас?
– Это было не сложно. У Грешников было много связей в различных сферах управление Филином. Вам тоже советую обзавестись. Без подобных связей никуда.
– У нас есть нечто вроде покровителя.
– Ты про Патрика? Он мужик конечно неплохой и при деньгах, но Клайд, в его руках нет никакой власти. По сути, он пустое место.
Собственно я рассуждал так же, когда раздумывал над тем стоит ли ему рассказывать про угрозыРоланда. Вспомнив про Койотов, я ощутил, как тревога зашевелилась в груди.
– Что там с Роландом? – спросил я – Как ты узнал, что он замышляет нас прикончить?
– Большую часть информации я получил от одного заинтересованного лица в Горизонте. К ней мы собственно сейчас и направляемся.
– К ней? – удивился я – К кому?
– К дочери нашего Хирурга – Джим выкинул окурок в ночной мрак и тут же достал из помятой пачки новую сигарету.
– У Хирурга есть дочь? – удивился я.
– Представь себе – он прикурил и, втянув легкими табачным дым, выпустил его через ноздри – Я и сам не знал. После той нашей встречи, я задумался о твоих словах. Ну и решил найти Хирурга. Задать ему вопрос о Койотах, да и спросить, где он вообще шляется.
– И что?
– И оказалось, что нет больше Хирурга.
– Как? – выдохнул я.
– Это конечно не точно, но я думаю, что он мертв.
– С чего ты это взял?
– Есть несколько фактов. Похоже, что вся эта канитель с Койотами была ему известна задолго до нас. И он видимо сразу просек, что во всем случившемся виноват Роланд.
– И ничего нам не сказал?
– Ну, ты же его знаешь. Человек-могила. Но может он и собирался, после того как все уточнит. Вот только я пустился во все тяжкие, а ты увлекся собственным бизнесом, так что он остался один.
– Хреново… – сказал я, чувствуя как к горлу подступила горечь. «Если Джим прав, то выходит, что из Грешников нас осталось только двое» – от этой мысли сильно защемило в груди.
– Да уж – Джим развернулся и теперь уже оперся спиной о перила.
– А при чем тут его дочь?
– Она не простая дамочка. Несколько лет назад возглавила собственный клуб в Горизонте, то есть стала большой шишкой в городе. Видимо боясь пользоваться своими связями в Филине, Хирург обратился к ней за помощью. Уехал в Горизонт и некоторое время провел там, сопоставляя факты, наводя справки и все такое. А потом, как она сказала, поехал обратно в Филин и пропал по дороге. Домой так и не добрался, из Горизонта совершенно точно уехал. И это все случилось еще в начале лета.
– Вот черт.
– Ага. Сам понимаешь, что вряд ли он все еще едет.
– И что ты думаешь? Роланд?
– Скорее всего именно он. Похоже, что и в Горизонте у него есть свои информаторы. Прознал, что Хирург капает под него и убрал на обратном пути. О чем тебе и говорю, Клайд, связи нужны. Без них никак.
– Так и что же Хирург такого узнал?
– Эта Блэки не сказала ничего конкретного.
– Блэки? Его дочь зовут Блэки?
– Как по-настоящему ее зовут я не знаю. Всем известна как Блэки. Она сказала, что Хирург установил связь между Койотам и прошлым нападением, остальное решили обсудить при встрече. У меня и времени не было все выпрашивать. Я как понял, к чему все идет, сразу начал справки наводить о тебе и Койотах. Опять таки, подняв несколько связей я вышел на одного языка, который и поделился информацией о том, что Роланд лично распорядился выставить вам анонимный заказ, на удобной для него территории. Покинув Филин следом за вами, он тоже двинул на восток. Ну, я сложил два плюс два и решил с тобой связаться по выделенке, понял, что остальные каналы они будут слушать. Думаю, он планировал натравить на вас своих ручных тварей, как раз пока вы там по кустам шатаетесь. Я бы так сделал, вполне логично, потому и сказал, что времени у вас мало.
– Ты спас нам жизнь – заключил я.
– Еще чуть-чуть и не успел бы. Так что считай, что живы вы чудом.
– Как Роланду это удается?
– Не знаю Клайд – он выбросил второй окурок в темноту – Пока не знаю. Но думаю, Хирург это знал. А значит Блэки тоже может знать. Я связался с ней перед тем как выехать из Филина, назначил рандеву. Должны к утру за нами приехать ее люди.
– Значит не на караване?
– На нем будем вечность тащиться. А мне бы хотелось как можно быстрее докопаться до истины.
– Понятно.
Это была лож. Ни черта мне не было понятно. Миллион вопросов. Очень хотелось верить, что эта Блэки прояснит хотя бы часть из них.
– Ладно, вроде все пока – сказал Джим – Пойдем, поспим.
– После такого разве уснешь?
– Ну, тебе то уж точно нужно поспать. Когда поедем в Горизонт такой возможности не представиться.
Но поспать мне так и не удалось. Обняв Лилит, я лежал на диване, уставившись в темноту. Она так и не спросила, о чем мы с Джимом говорили. Но спросит. Я был уверен, что спросит. Похоже, что она слишком устала даже для своего любопытства. Настолько, что уснула минут через десять после того как выключили свет, мирно засопев мне на ухо.
Кирк и Джулия удались в свою маленькую спальню. Джим вытянулся на диване с другой стороны от стола, а Ален пристроился в широком кресле возле окна. И мне казалось, что все они уснули, лишь я один остался. Лежал, слушая шелест колес, завывания порывистого ветра за окном, разгулявшегося не на шутку после полуночи, да сопение своих сожителей. Миллионы мыслей не давали мне уснуть. Мыслей и воспоминаний. Это был очень насыщенный день, начавшийся как обычное задание, он перерос в смертельную гонку, затем дал нам с Лилит пищу для размышлений, неожиданно превратился в уютный дружеский ужин и закончился шокирующими новостями. И вот теперь я лежал в темноте, переживая одно за другим события этого дня и думая над их последствиями.