– Нет, это невозможно – продолжала Лилит – Мы утратили эту технологию.
– Как утратили, так и обретем снова. Мы все еще продолжаем открывать технологии предков, находим их базы данных, их законсервированные бункера. Такой нашли и Койоты, еще в те времена, когда мой отец и твой брат были в их рядах.
– Пусть нашли – не унималась Лилит – Этого мало. Предки выращивали под каждого заклинателя собственную армию. Они были, можно сказать родственниками, имели схожий генетический код, и именно поэтому подчинялись его командам.
– Да, все так – кивнула Блэки.
– Но у Роланда нет ресурсов, чтобы вырастить такую армию. Ни у кого нет подобных ресурсов.
– Ты права. И потому они решили пойти обратным путем. Вырастить заклинателя под уже имеющихся монстров. Все твари, что ходят по нашему миру, имеют общий генетический код, и запрограммированы подчиняться Виктору Риесу. Роланду оставалось лишь вырастить под них заклинателя, взамен Риеса.
– Я не верю, что кто-то мог решиться на такое, учитывая опыт прошлого – Лилит уже не спорила, она просто отказывалась верить Блэки.
– Я же говорила, что в вашем городе и в нашем живут одни и те же люди. Жадные до власти и денег.
– Так Роланд сделал это? – спросил Джим.
– Он собирался. Это и стало причиной раздора с ним Пастыря и Хирурга, после чего они покинула его команду.
– И все эти годы они знали, что Роланд растит чудовище в своем бункере? Знали и ничего не делали? Нет, такого быть не может. Мой брат никогда бы…
– Отец был уверен, что у Роланда ничего с этим не выйдет. Но он ошибся. И когда произошло нападение на вас, он сразу понял откуда подул этот ветер смерти. Приехал сюда, чтобы воспользоваться моими возможностями и окончательно убедится в том, что и так уже знал. Роланд не только смог вырастить этого уродца, но и первым делом натравил его на своих старых друзей. Одним ударом убрал конкурентов и свидетелей.
– А Хирург? – спросил я – Он…?
Я понимал, как сильно рискую, задавая Блэки этот вопрос. Однако реакция девушки оказалась довольно спокойной.
– Он мертв – констатировала Блэки сухо и коротко.
– Мне жаль…
– Мне не нужна ваша жалость – ее голос звучал все так же спокойно, но я различил в нем холод – Мне нужна месть.
– Как и нам – подтвердил Джим.
– И скоро вы ее получите.
– У тебя есть план? – в голосе Джима зазвучала надежда.
– Есть. И он очень прост. В их команде у меня свои осведомители. Они сообщают каждый шаг Роланда. Когда Койоты покинут Филин и отправятся на очередное задание, мы встретим их за стеной, и убьем.
Я ощутил, как сжалась в кулак и напряглась рука Лилит в моей ладони.
– Ваше участие в операции не требуется – продолжала Блэки – У меня достаточно людей, чтобы разобраться с Койотами. Так что можете остаться здесь, отдыхать и ждать пока все закончится.
– А как же заклинатель? – спросил Джим.
– Он где-то на базе у Роланда. Но я не знаю где это место. Старик пускает туда только избранных и проверенных людей.
– Значит, нам придется узнать, где его база у самого Роланда.
– Ты сказал «нам» – заметила Блэки – Это может означать, что ты принял решение участвовать в бою с Койотами?
– А как же иначе? Это дело для нас личное, Блэки, как и для тебя.
– Говори за себя – возмутилась Лилит – Мы на это не подписывались. Мы охотники, а не убийцы, и не собираемся участвовать в этой бессмысленной войне.
– Бессмысленной войне?! – голос Джима сорвался на крик – Разве они не собирались убить вас еще вчера?
– Но мы не они. Мы не станем решать проблемы их способом.
– И как же тогда вы собираетесь их решать?!
– Я не знаю. Рассказать властям Филина, изгнать их из города, заклеймить.
Джим расхохотался как сумасшедший.
– Ты слышишь себя?!
– Полегче, Джим – вступил я, чувствуя, насколько сильно накалилась обстановка.
– Клайд, скажи, ты тоже веришь в то, что ситуацию можно разрешить по-другому?!
Блэки не дала мне ответить. Она несколько раз громко хлопнула в ладоши, призывая к тишине.
– Господа – произнесла девушка, когда все наши взгляды обратились на нее – Думаю, мне стоит донести до вашего сведения две вещи. Первая – она выставила вперед длинный и тонкий указательный палец своей правой руки – Вопрос с Кайотами для меня лично уже решен. С вами или без вас, но я убью этих людей. Всех и каждого, кто был так или иначе причастен к смерти моего отца. Такую, и только такую месть я считаю приемлемой. Можете не участвовать, можете быть несогласны, но искренне не советую вам пытаться помешать мне. И второе – рядом с указательным разогнулся средний палец – ваши внутренние споры меня не касаются и ни сколько не интересуют. Так что если мы обсудили все, что хотели, то парни проводят вас в ваши комнаты, где можете хоть поубивать друг друга. А я, пожалуй, вернусь к прослушиванию хорошей музыки, а не ваших голосов.
Вновь на несколько секунд в комнате повисло молчание.
– Прости, нас Блэки – наконец сказал я.
Она кивнула мне в знак того, что извинения приняты.
– Есть у вас ко мне еще вопросы?
– Нет – на этот раз сказал Джим, тем же извиняющимся тоном, что и я – Спасибо за уделенное нам время и твое гостеприимство.
– Хорошего отдыха господа – она встала из-за стола – Вас проводят в комнаты для гостей. Так же можете посетить бар в моем заведении или насладиться концертом из ложи. Для вас все бесплатно.
Стуча каблуками по полу, Блэки быстрым шагом покинула помещение. Сидящий рядом с ней мужчина остался на месте. Судя по его вопросительному взгляду, именно этому человеку Блэки поручила быть нашей нянькой, и я мог поспорить на что угодно, что он не был в восторге от поставленной задачи.
– Я, пожалуй, воспользуюсь баром – сообщил Джим.
Этому заявлению я не был удивлен. Но сам хотел поскорее оказаться там, где тихо и спокойно, там где можно подумать и решить, как поступить дальше. Хотя, черт возьми, я уже знал, как хочу действовать дальше, и мучал меня совсем другой вопрос: «Как сообщить Лилит о том, что я хочу участвовать в битве? Как сказать ей, что я хочу убить Роланда?».
Глава 25
— Какое ужасное место – проговорила Лилит, стоя у открытого окна.
Окна выделенной нам комнаты выходили на пропасть. Метрах в тридцати напротив была глухая стена другого здания, на которой, даже на такой высоте, сумели отметиться несколько уличных художников Горизонта. Внизу можно было разглядеть в клубах пара улицу нижнего города, по которой сновали маленькие, безликие фигурки людей и проезжали бесформенные тени машин. Отражаясь от стен вверх, к нашему окну долетали звуки жизни нижнего Горизонта – по большей части лишь шум, но время от времени в нем выделялся некие более громкие звуки, чаще всего грохот выстрелов.
– Согласен – я подошел к ней сзади обнял за талию и поцеловал в шею.
— Так хочется оказаться в нашей квартирке, в Филине, и смотреть из окна на других людей и совершенно другую жизнь.
– Скоро будем, Лил. Я обещаю.
– Скоро ли? – она тяжело вздохнула — Все это кажется страшным сном. Просто не может быть реальностью. Эта жуткая Блэки, Койоты вырастившие заклинателя, такое ощущение, что мне просто кто-то разыгрывает.
— Я к этому точно не причастен – попытался пошутить я, но на лице Лилит не проскользнуло ни тени улыбки.
Я крепче прижал ее к себе, и мы стояли молча, глядя в ночной Горизонт. Лилит смотрела куда-то вниз, а меня заинтересовал рисунок, на стене чуть правее нашего окна. На нем был изображен гарцующий на фоне восходящего солнца конь, и его всадник без головы, в длинном плаще и с воздетой к небу правой рукой, в которой сжимал саблю. Это был красивый рисунок. Действительно красивый. А ведь его сделал житель этого города. Тот, кто привык убивать и сражаться за жизнь, трижды преступник. Однако он или она смогли изобразить нечто подобное, потратить на это время и силы. Как же все неоднозначно в нашем мире. Есть такие люди, как этот неизвестный мне художник, или такие как Блэки, которая проложила себе путь к вершине идя по головам и трупам других людей, и все же имеющая чувство прекрасного, готовая наслаждаться музыкой. Как было бы просто жить, будь наш мир четко разделен на черных и белых, плохих и хороших, как в тех сказках, что нам рассказывают родители. В тех сказках герои самоотверженны, их поступки преисполнены доблести, и ничто не омрачает их свет. А злодеи черны, им чужда любовь и дружба, они ненавидят все красивое. Но так не бывает. Нет никакой однозначности, и это делает наш выбор очень сложным, слишком субъективным.