Мы с Оливией спускаемся на кухню, чтобы помочь с ужином. Честно говоря, я даже не помню, когда в последний раз помогал на кухне или ел что-то домашнее.
Без четверти шесть лазанья уже стоит на столе, а Оливия раскладывает последние приборы, когда вдруг открывается дверь из гаража. Влетает невысокая светловолосая женщина.
— Простите, что опоздала, — выдыхает она, оставляя вещи у двери и подходя к Стэну, чтобы встать на цыпочки и чмокнуть его в щёку. — Здесь потрясающе пахнет, милый.
— Лазанья только из духовки, — сообщает он ей с тёплой улыбкой.
— Идеально. — Она улыбается и оглядывает столовую, замечает меня — на лице вспыхивает лёгкое замешательство. — Ой, здравствуй.
— Мам, — подаёт голос Оливия. — Это Бронкс, мой одноклассник. Он ужинает с нами.
— Вот как, замечательно. — Её мама сразу оживляется. — Очень приятно познакомиться. Я Моника, — представляется она дружелюбно.
— Мне тоже, — отвечаю.
Она переводит взгляд на Оливию, и в её глазах вспыхивает тревога.
— Оливия, ты же должна была встретиться с Корой? — спрашивает она, глядя на часы.
— Мам, сегодня понедельник, — без выражения говорит Оливия, хотя в глазах у неё играет смешок.
— Ох, боже мой… — качает головой Моника. — Прости, у меня голова… — она устало машет рукой над собой. — Точно, сегодня понедельник. — Она смеётся. — Прошу простить мой перепутанный мозг.
После того как её мама привела себя в порядок, мы все сели за ужин. Лазаньи оказалось настолько вкусной, что я даже взял добавку. Я остался после еды, помог Оливии помыть посуду и потом ещё посидел с ними в гостиной.
Уехал только после половины десятого, удивляясь, как приятно было просто сидеть и смотреть с ними местные новости, чего я не делал вечность. Я уже и не помню, когда в последний раз чувствовал себя в настоящем доме, наслаждаясь чьей-то компанией.
У них так тепло и уютно, и в их семейном общении нет ничего показного. Они не играют роль, не пытаются кого-то впечатлить. Они просто искренние, простые, хорошие люди. И, чёрт, как же хорошо было хоть ненадолго стать частью этого.
За свою жизнь я побывал во множестве «домов». Выпускники приёмных семей понимают: тебя перекидывают с одного места на другое, никто не хочет оставлять тебя надолго. Наверное, это в какой-то степени была и моя вина. Я был злым, неприятным ребёнком, с которым было нелегко. Я слишком зациклился на ярости из-за того, что настоящей матери на меня плевать, чтобы замечать, что другие пытались мне дать. И всё равно, когда им выпадала возможность, они от меня избавлялись, и ни одно из тех мест так и не стало настоящим домом. Всё всегда выглядело немного постановочно.
— Было приятно познакомиться, — говорю я родителям Оливии, подойдя к входной двери. — Спасибо, что пригласили на ужин.
— Да пустяки, — улыбается её мама и идёт ко мне, раскинув руки, затем крепко обнимает. — Приходи в любое время, правда.
Я на секунду замираю, не привыкший к таким объятиям. Не то чтобы я этого ждал… но, наверное, должен был, учитывая, какие они добрые.
— Спасибо, — повторяю, заставляя себя ответить на объятие.
— Было приятно познакомиться, — говорит её отец, пожимая мою руку и похлопывая по плечу.
— Взаимно.
Я смотрю на Оливию и она улыбается.
— Я тебя провожу.
Попрощавшись с её родителями ещё раз, я не забываю прихватить лабораторный мануал и вместе с Оливией выхожу на улицу. Она провожает меня к пикапу Чейза, стоящему в подъездной дорожке. Я облокачиваюсь на капот, поворачиваясь к ней.
— Спасибо за сегодняшний вечер.
— Да не за что. Надеюсь, мои родители не были слишком навязчивыми, — говорит она и слегка морщится.
Я смеюсь:
— Да что ты, они были замечательные. И лазанья тоже.
— Рада, что тебе понравилось. Папа очень гордится своим рецептом.
— И правильно делает, — отвечаю я.
Между нами повисает короткая, но приятная тишина, и я вдруг понимаю, что совсем не хочу уезжать.
— Надеюсь, твоя мама всерьёз сказала насчёт того, что я могу приходить в любое время, — произношу после паузы.
На её губах появляется мягкая улыбка.
— В любое время
Я улыбаюсь в ответ, отталкиваюсь от капота. Засовываю руки в карманы и несколько раз провожу носком ботинка по бетону её подъездной дорожки, прежде чем медленно, задом наперёд, подойти к водительской двери.
— Увидимся завтра.
— Увидимся, — подтверждает она.
Я забираюсь в машину, завожу двигатель, и, нехотя, сдаю назад, выезжая из её двора.