Я воздерживаюсь от смешка и делаю несколько шагов к ней.
— Классные пижамные штаны, Финч.
Ее глаза немедленно опускаются на ее светло-голубые пижамные штаны в клетку, кончики ее ушей горят розовым от румянца.
— О, эм, спасибо, — очаровательно заикается она, указывая большим пальцем через плечо. — Ты можешь переодеться в ванной сейчас.
На этот раз я смеюсь, хватаю свои шорты и толстовку, чтобы быстро переодеться из джинсов.
Я выхожу из ванной и вижу, что она стоит в своем шкафу, толстовка, которую я дал ей в ночь встречи выпускников, в ее руках, и, кажется, она размышляет, надеть ее или нет.
— Надень ее.
Она подпрыгивает, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня.
— А?
— Надень ее, — повторяю я, кладя свои джинсы на ее кровать, прежде чем подойти к ней, взять толстовку и помочь ей ее надеть. Как только ее голова и руки продеты, я вытаскиваю ее хвост сзади и перекидываю его через ее плечо.
— Вот, — говорю я, довольный.
Она краснеет, ее взгляд отворачивается от моего и фиксируется на большой дыре на воротнике черной толстовки, которую ношу я.
— Классная толстовка, — дразнит она, пытаясь сдержать улыбку.
Удивительно, но, словно загипнотизированная, ее рука поднимается, ее палец слегка касается моей ключицы через дыру, вызывая мурашки по моей коже.
Любой намек на улыбку, оставшийся на ее лице, исчезает, когда я делаю шаг ближе, моя грудь касается ее. Я слышу ее тихий вздох, когда я кладу руки ей на талию, притягивая ее еще ближе.
Без оставшегося пространства между нами она поднимает подбородок, чтобы посмотреть на меня, и я клянусь, что чувствую, как её сердце колотится о мое.
Боже, как я хочу ее поцеловать. Но не с ее родителями и Корой прямо внизу.
— Нам, наверное, стоит пойти вниз, — шепчет она, словно читая мои мысли.
Я киваю в знак согласия, но никто из нас не двигается.
Я поднимаю руку, чтобы обхватить ее щеку, мой большой палец гладит мягкую кожу. Ее глаза трепещут, словно наслаждаясь моментом, и я делаю то же самое. Потребность быть невероятно близко к ней заставляет меня наклониться вперед и прислониться лбом к ее лбу, стремясь остаться в этом моменте как можно дольше.
Но когда я слышу скрип пола за ее дверью, когда кто-то проходит мимо, я, наконец, заставляю себя отстраниться и сделать шаг назад. Протягивая руку, я веду ее вниз по лестнице в гостиную, где ее родители и Кора уже в пижамах выбирают фильм.
Мы с Оливией садимся на диван и накидываем на себя одеяло, и она снова удивляет меня, когда поджимает ноги под себя и нерешительно кладет голову мне на плечо.
Через мгновение она откидывает голову назад, смотря на меня, спрашивая, все ли в порядке. Вместо словесного ответа я хватаю ее руку под одеялом и сплетаю наши пальцы, дергая подбородком в сторону телевизора. Когда ее взгляд наконец падает на экран, я пользуюсь возможностью наклонить голову, кладя щеку на макушку, и она прижимается ко мне, пока идет фильм.
Глава 26
Брутальный
Неделя после Дня благодарения — это сущий ад. Все ходят как зомби, вероятно, все еще с похмелья после праздников, но больше всего они боятся следующих трех недель.
Эти короткие недели, ведущие к экзаменам, — кромешный ад. Студенты бегают, как курицы с отрубленными головами, некоторые плачут или более нервные, чем наркоманы, живя исключительно на кофеине, и большинство из них выглядит как чистая смерть. Все уже так измотаны семестром, и они все попробовали, какими будут месячные рождественские каникулы, так что пути назад нет. Мы все просто пытаемся продержаться эти следующие три недели, чтобы выжить и сохранить рассудок, но профессора безжалостны.
Как будто запихивание материала целого семестра в один финальный тест — недостаточно жестоко, некоторые даже добавляют в последнюю минуту проекты и рефераты, как будто это сущий пустяк. Они ведут себя так, будто просят вас добавить всего один дополнительный пункт в ваш список покупок.
Помимо стресса и чистого умственного истощения, экзамены обычно являются временем года, когда все начинают болеть. Со Дня благодарения до Рождества, каждый год без исключения, кампус, кажется, становится рассадником чумы, так как иммунная система каждого истощена из-за стресса.
В среду днем я захожу в здание науки на лабораторную работу. Я иду по коридору и заворачиваю за угол, чтобы найти Оливию, стоящую возле нашего класса и разговаривающую с Делайлой.