Как только Кора заканчивает свое личное обследование, врач снова заходит в палату со своим планшетом.
— Мисс МакКаусланд. — Она прижимает планшет к груди. — Хорошие новости. Что касается ваших анализов, все выглядит вполне нормально. Кроме некоторого обезвоживания и признаков обычной простуды, все выглядит хорошо.
Оливия сжимает брови.
— Тогда почему я потеряла сознание?
Врач поджимает губы в раздумье.
— Это может быть из-за обезвоживания. Вы достаточно спали в последнее время? Каков ваш уровень стресса?
Оливия пожимает плечами.
— Думаю, я не очень много спала из-за приближающихся экзаменов и заложенного носа — не могла дышать ночью. А потом, экзамены и сроки подачи заявлений в медицинскую школу, вероятно, повысили мой уровень стресса больше, чем обычно, — смущенно признает она.
Врач дарит ей сочувствующую и понимающую улыбку.
— Ах, я помню те дни. Что ж, мы просто дадим вам немного жидкости, чтобы помочь вам почувствовать себя лучше. Затем я хочу, чтобы вы пошли домой и отдохнули. Сочетание простуды, обезвоживания, стресса и истощения, вероятно, и погубило вас. Прежде чем вы уйдете, я выпишу вам справку-освобождение от занятий на завтра. Оставайтесь дома и отдохните, — инструктирует она.
Я знал, что Оливия нервничает из-за экзаменов, из-за сохранения своего среднего балла 4.0 для медицинской школы — хотя она, вероятно, могла бы провалить все свои экзамены и все равно получить пятерку по всем своим предметам — но я не знал, что все так плохо.
На выходных она уже начала усиленно заниматься своими книгами вместо того, чтобы наслаждаться последними днями каникул. Я не придал этому большого значения. Я просто думал, что Оливия — это Оливия, занимающаяся по несколько часов в день, но теперь я задаюсь вопросом, насколько сильно она себя нагружала. Не говоря уже о том, что она также безжалостно работала над своими заявлениями в медицинскую школу.
С дружелюбной улыбкой доктор выходит из комнаты, и Кора начинает работать над капельницей Оливии. Как только Оливия получает пакет с жидкостью, дверь открывается, и оба ее родителя врываются, выглядя паникующими.
— Оливия, — говорят они в унисон, торопясь к ее кровати.
— Ты в порядке? — тревожно спрашивает ее мать, осматривая ее.
— Я в порядке, — говорит Оливия.
Кора вмешивается.
— Почему бы нам не пойти взять кофе и дать ей отдохнуть минуту. Я вас введу в курс дела.
Ее родители кивают, и в то же время мне удается поймать их взгляды.
— Бронкс. — Ее отец улыбается, его глаза загораются от узнавания. Он подходит, чтобы похлопать меня по плечу. — Спасибо, что привез ее.
— Да, — говорит ее мать, звуча облегченно. — Спасибо. — Искренность в ее голосе и взгляд в ее глазах заставляют меня почувствовать себя каким-то большим героем.
— Без проблем, — уверяю я их. — Я просто хотел убедиться, что с ней все в порядке.
Ее отец одобрительно кивает.
— Спасибо. Ты не мог бы посидеть с ней еще несколько минут, пока мы сбегаем за кофе? Я могу принести тебе что-нибудь, — предлагает он.
Я качаю головой, засовывая руки в карманы джинсов.
— Нет, я в порядке. Спасибо, тем не менее. Я останусь с ней столько, сколько вам нужно.
Он дарит мне благодарную улыбку, прежде чем он, его жена и Кора покидают комнату и идут по коридору в кафетерий.
Я смотрю на Оливию, которая изо всех сил пытается держать глаза открытыми. Она выглядит такой уставшей и хрупкой, подключенная ко всем мониторам и с капельницей в руке. Подойдя к ней, я сажусь на край кровати.
— Тебе не обязательно оставаться, — говорит она мне. — Я знаю, что у тебя позже футбольная тренировка.
— Я никуда не пойду, — тихо уверяю я ее, кладя свою руку поверх ее, помня о пульсометре на ее пальце. — Отдыхай, Финч.
Как будто ей, наконец, разрешили спать, ее глаза закрываются, ее длинные ресницы лежат на щеках. Я наблюдаю, как ее дыхание выравнивается, а тело расслабляется и становится тяжелым от сна.
Немного позже ее родители и Кора возвращаются в комнату. Мы все ждем, пока закончится ее капельница и пока врач выпишет ей освобождение от занятий, прежде чем ее отпустят. Я настаиваю на том, чтобы поехать за ее родителями домой, и несу ее по лестнице в ее спальню, укладывая ее спать до конца ночи.
После футбольной тренировки я быстро принимаю душ и выхожу из раздевалки, не желая задерживаться и болтать с парнями, как обычно. Вместо этого я сажусь в грузовик Чейза и еду к дому Оливии.
Когда я приезжаю и ставлю грузовик на парковку через дорогу, уже за половину десятого. Весь свет в доме выключен, поэтому я предполагаю, что ее родители спят.