Кровь стремительно расползлась по пышному рукаву рубашки. Наэль застонал, на лице и шее проступили синие вены. Хранительница развернулась к Исвене. Та неподвижно висела на цепях, за длинными волосами не было видно лица.
– А эта девчонка очень дорожит вами, Гроутон. Я чувствую, что и вы к ней неравнодушны. Но… скоро вы осознаете, что достойны лучшего, – она вцепилась в локоны пленницы. – Поверьте, вы не захотите ее вернуть.
– Стой! – Гроу выгнул спину и до боли напряг руки, пытаясь оторвать цепи от стены. Из груди вызвался рев. Ему померещилось, что от раскатистого крика дрогнули стены. Он увидел перед собой не раненого друга и женщин, а тварей, похожих на кабанов и волков одновременно.
Зверюга, отдаленно напоминающая хранительницу, завизжала и прижалась к стене рядом с Исвеной. Глаза Гроу застили кровавые пятна и серый дым. Руки опустились, с них слетели кандалы.
Он бросился на обидчицу, выбил клинок и вцепился в покрытое шерстью и проплешинами горло.
– Зверь… ты? – прохрипела тварь, вцепившись кривыми лапами с черными ногтями в его руку. В вытаращенных черных глазах он увидел свое искаженное гневом лицо. Лицо обычного человека. Но, кажется, для окружающих в порыве гнева он и вправду становился чудовищем.
Он не планировал говорить с тварью, но услышал голос Зверя, тот захватил его тело и обратился к Митаре:
– Вы хотите власти, но за гордыню получите смерть. Вы погубите тех, кого обращали в рабство и кого хотели возвысить.
Тварь оскалилась и прохрипела:
– Скоро мы встретимся, и ты, Зверь, будешь стоять на коленях и служить мне троном. Ни летери!
Гнев Зверя стал созвучен чувствам Гроу. Кулак сжался, и шея твари, слишком хрупкая для обычного рахо, звонко хрустнула. Он снова увидел перед собой хранительницу. Ее голова запрокинулась назад, тело со шлепком упало на каменный пол.
Гроу бросился к Наэлю. Его оковы покрывала ржавчина, они легко рассыпались. Положив друга на пол, онстал трясти его за плечи:
– Наэль! Наэль, слышишь?
Наэль приоткрыл глаза, расширившиеся зрачки скрыли радужку. Губы задрожали.
– Прости шута… Энж… стихи…
– Что? – Гроу оторвал рукав от его рубашки и перетянул рану.
– Стихи мои, поэмы, там… под рыбой… сожги их…
– К бесам стихи! – Голос предательски задрожал, как у подростка.
Кто угодно мог умереть от клинка и яда, только не этот балагур. Такие расстаются с жизнью мирно и по обоюдному согласию. Разве нет? Он вскочил на ноги и подошел к Исвене. Ее оковы тоже покрывала ржавчина, путы рассыпались, как только Гроу попытался высвободить запястья девушки и разжать кандалы.
Из коридора донеслись отчаянный скрежет металла и крики людей. Видимо, пленники пытались выйти на свободу. Перекинув Исвену через плечо и схватив друга за шиворот, он зашагал к выходу. Мужчины выломали заржавевшие замки быстрее, чем Гроу до них добрался. Он передал Исвену и стонущего друга целителю Исимо и хрипло проговорил:
– Их отравили. Леди дышит?
Целитель положил руку Исвене на шею и утвердительно кивнул. Слава предкам! Хотя нет, катитесь вы в бездну! Гроу осмотрел присутствующих.
– Там… в помещении хранительница. Она мертва.
Несколько человек отправились в злополучную камеру, словно не поверив, что Митара действительно умерла. Гроу заставил себя действовать дальше.
– Где Энкор?
– На священном озере, – отозвался Исимо. Он взял Наэля и Исвену за руки и жестом велел всем отойти. – С членами конвента. Когда я попытался выяснить, зачем служители и рыцари короля собираются к святыне, меня отправили сюда, к таким же жадным до истины людям. Девушка скоро очнется, юноша… не уверен, что спасу его.
– Что нужно? Кровь рахо? Или корень какого-нибудь растения с другой стороны света? – Гроу уставился на Наэля, чувствуя, что готов ко всему.
Целитель положил руку на лоб несчастного и прикрыл глаза:
– Сейчас нужна тишина. Выйдите и не мешайте…
Рыцари вышли из камеры в коридор. Лерн направился к двери, ведущей из каземата.
– Надо выбираться. За дверью горстка стражников. Эрит забрал у всех паладинов доспехи, он явно к чему-то готовится.
– Подожди, Лерн, – отозвался Раймот, он погладил свою колючую бороду и с нажимом произнес: – Прежде надо решить, что делать. Идти к герцогу – значит, подвергнуть его опасности. Нас мало. Советник Зотар под подозрением. Служители конвента тоже.
Несколько мужчин, в которых до этого Гроу заподозрил паладинов, подняли вверх кулаки с отведенными в сторону большими пальцами в знак солидарности с капитаном.
Гроу вспомнил предупреждение Зверя, о том, что к рассвету все умрут.