– Похоже, служители позволяют нам только мужаться и умирать, – незнакомец взял шлем подмышку и, гремя тяжелыми доспехами, зашагал между столами. Кудрявые русые волосы сбились набок. Вдоль глаз пролегла полоса пыли, такая же спускалась от прямых бровей и терялась в ямочке на подбородке. Серые линии повторяли отверстия шлема. Спереди на металлической кирасе темнел выбитый герб Виона – пышное дерево в ореоле извилистых лучей. На поясе покачивался внушительный меч с позолоченным эфесом. Наверняка и само лезвие, покоящееся в ножнах, было покрыто благородным металлом. Рост позволял рыцарю носить длинное оружие под рукой, а не в ножнах на спине. Но внизу ножны выглядели потертыми. Паладинам нередко приходилось оставлять лошадей и прочесывать леса пешком в поисках рахо. Охота на чудовищ и была целью ордена.
Гроу не верил своим глазам: по всему выходило, что юноша – золотой паладин, рыцарь высшего ордена. В голове пронеслась мысль: «Неужели он уже заслужил позолоченные доспехи?» С самого основания ордена в паладины посвящали опытных бойцов, достигших «золотого» возраста – тридцати лет. Это Гроу хорошо помнил, а незнакомцу нельзя было дать больше двадцати двух.
В зале словно посветлело, селяне притихли и поприветствовали рыцаря поклонами. Похоже, местные его уважают. Гроу услышал имя – Лерн.
Паладин остановился напротив младшего служителя. По высокому лбу скользнули бисеринки пота. Пад и ему протянул кувшин, но рыцарь махнул рукой и обратился к служителю:
– Главы конвента прислали вас позаботиться о несчастных? О нет. Вы здесь, чтобы утолить их любопытство. Что они хотят узнать? Какого роста был рахо? Были у него рога или… – Он показал неприличный жест – что-то ниже брюха? Чем это поможет людям? Хотите узнать, как лопаются кишки рахо под ударами мечей и вываливаются человеческие кости? Прошу, я к вашим услугам.
Младший служитель строго посмотрел на рыцаря, на бледных щеках выступили красные пятна:
– Вы боретесь с последствиями, а мы ищем источник. Как рахо приходят? Куда они исчезают? – он помедлил. – Сэр, зачем вы приехали? Вас прислали из города?
– Меня прислали ноги.
– Господин! – Маленькая женщина вскочила со скамьи и всплеснула руками. – Чудовище убило моего кормильца и девочек… у меня теперь никого… а эти… эти… – она посмотрела на служителя и хотела сказать что-то еще, но зажала рот ладонями и зарыдала.
Рыцарь отер лицо, размазав пыльные полосы по щекам.
– Понимаю, мать. Мне тоже больше не по кому плакать… но есть и светлая сторона: значит, и по нам никому не придется, – он кивнул служителю, и посмотрел из-под прямых бровей. – Вы правы, паладины всего лишь справляются с последствиями, убирают мусор. Где указ старейшин? Правом, данным герцогом Дэем Рамиланом Серебряным, я, Лерн, сын графа Вилта, член высшего рыцарского ордена Золотых паладинов, снимаю табу с амбаров и мельницы.
Служитель попытался возразить, но люди застучали ладонями по столам, поддерживая рыцаря.
– Перо! – скомандовал Лерн, протянув руку за свитком.
– Вы перечите конвенту, – младший служитель прижался спиной к высокой стойке и принюхался. – Лерн Далмон, вы пьяны? Служители лишат вас регалий.
– Регалий? На кой бес они теперь нужны? Рахо одинаково жрут и паладинов, и доров, – Лерн требовательно протянул ладонь и прищурился. – Дайте проклятый свиток.
Гроу переступил с ноги на ногу. Ему было понятно отчаяние людей, но рыцарь явно потерял голову. Там, где погибали рахо, вяли и засыхали деревья, переставала плодоносить земля, а пища становилась отравленной. На что Лерн подбивает служителя конвента? Внутренний голос подсказывал Гроу, что лучше промолчать, его цель куда выше, и нет смысла ввязываться в мелкие дрязги.
– П-простите, сэр Далмон, я могу отдать указ только главе сельского совета, – младший служитель стиснул документ в руках, его голос надломился. – А он… он насколько мне известно, умер.
Женщина, потерявшая близких, всплеснула руками:
– Тогда дайте его мне! Я была его женой.
Младший служитель покачал головой, и документ исчез в тяжелых складках мантии:
– Так нельзя. Нужен городской клерк и голосование. Если мы станем попирать законы, что будет? Поймите, я не вправе…
– В пропасть! И законы, и вас! – Лерн водрузил шлем на стойку и ударил по нему кованым наручем так, что у Гроу зазвенело в ушах. – Я клялся беречь священные земли, но служить шел прежде всего людям. Так слушайте. Целители не придут… в герцогстве их не осталось, они пренебрегли клятвами и сбежали. Не будет и помощи от короля. Монарх наш, верно, решил, что Вион проклят, и на просьбы о помощи отвечает молчанием. А герцог… о, герцог… представьте, сейчас славный Пайрон озабочен праздником и выбирает яства на пир.