Гроу не вслушивался. Он, как и все собравшиеся, хорошо знал эту легенду.
Целитель Исимо развел руками и посмотрел на своих помощников:
– А сейчас, живые души, вас ждет угощение от великого рода Рамиланов Серебряных.
Раздались одобрительные, нетерпеливые возгласы. Исимо кивнул послушникам. Юноши, почти мальчики, принялись кидать толпе маленькие калачи. Зазвучали трубы. Стражи подняли щиты и развернулись к простолюдинам. У Гроу не было щита.
Ловя на себе косые взгляды соседей по строю, он тоже развернулся, оказавшись спиной к дороге. Сердце застучало, как кайло. Он понял, что герцог сел в карету и сейчас проедет мимо. Дыхание сперло, перед глазами поползли красные пятна. Захотелось скинуть железный горшок с головы, и рвануть к герцогскому экипажу.
«Рано!» – мысленно крикнул он себе.
Воины замерли. Гроу медленно завел руку за спину и нащупал рукоять кинжала.
Праздничный кортеж приближался, он слышал лошадей и скрип колес, подпрыгивающих на каменных плитах. Прозвучала короткая команда: «Удвоить рубеж!» Строй двинулся вперед, оттесняя селян. Простолюдины медленно попятились, не сводя с дороги глаз. Бедняки старались рассмотреть процессию и сажали детей на плечи.
Гроу сделал несколько шагов вместе с дорами и обернулся на дорогу. Карету герцога везла четверка вороных лошадей. Покрытая золотом, она отражала кровавый закат. Резной козырек украшала статуэтка ястреба с распахнутыми крылами. В резном окошке мелькнула фигура в расшитом драгоценностями церемониальном плаще.
Гроу задержал дыхание, на мгновение прижал кинжал к шлему и метнул. Он вложил в бросок всю ярость, скопившуюся за десять лет. Клинок со звоном пробил стекло, и ворвался во внутрь кареты.
– Ты! – взревел воин справа и схватился за меч.
Гроу ударил его наотмашь по шлему. Дор крутанулся на месте и рухнул.
Отдавшись интуиции, он выхватил дорнак и крикнул:
– В строю предатель! Я видел! – Гроу указал мечом на скорчившегося на земле стража.
Люди закричали. Гроу вычленил голоса у кареты: «Целителя! Срочно!» – «Что случилось?» – «Он убит?» – «Нужно остановить кровь, о-о, Трое!»
Строй сбился, стражника подняли с земли, сорвали с него шлем. Сейчас Гроу не интересовала судьба воина. Он запетлял между стражами и пробрался ближе к герцогу. Командиры доров не понимали, что происходит, и велели хватать селян, оказавшихся около кареты. Нервно прозвучал рог. Гроу придержал пожилую знатную даму в бархатном пышном платье и помог ей подойти ближе к карете. Прямо перед ними на дорогу вытащили ребенка. Мальчик лет десяти жадно хватал ртом воздух и смотрел в алое небо. С него осторожно стянули богато расшитый плащ. Подбежал целитель Исимо и положил несчастному руку на лоб.
Наблюдая за ним, Гроу врос в землю. Он смотрел и ничего не понимал. Откуда взялся мальчишка? Где герцог?
Бархатная туника мальчика с левого бока начала стремительно багроветь, глаза неестественно засветились фиолетовым. Ребенок схватил руку богато одетого мужчины, упавшего рядом с ним на колени, и отчетливо произнес:
– Только не говорите наставнику. Его нельзя волновать.
В ответ мужчина взвыл и прижал ко рту трясущуюся руку.
Гроу затрясло.
– Ты! Уведи ее! – крикнул худощавый мужчина в перекосившейся нарядной мантии и взмахнул перед ним рукой.
Женщина зарыдала, ноги подкосились. Гроу удержал ее и отвел к другим экипажам. Он не смог сдержать любопытство:
– Скажите, элледи, кого ранили? – голос задрожал и прозвучал жалко.
Его спутница судорожно втянула носом воздух и прошептала:
– Как кого? Это же наш принц. Ансел Рамилан Серебряный.
Принц… Какой еще к бесам принц? У дяди есть дети? Гроу ничего об этом не слышал. Он забегал взглядом, пытаясь отыскать герцога. Разум одеревенел, а в груди запылало, словно он залпом выпил бочонок огненного рома. Люди вокруг превратились в одну пеструю массу.