Площадь обрамляли высокие дома из серого камня, и шаги эхом отражались от стен. Глашатай взобрался на подмосток, и горожане, переговариваясь, собрались вокруг него. Стражи забили по щитам эфесом мечей, призывая толпу к тишине.
– Благородные жители Виона, выслушайте срочное обращение почтеннейшего Совета. Если заметите на улицах города незнакомых людей, немедленно зовите охрану. Дым не вина рахо, – он вздернул острый нос и указал на небо: – Это коварный продуманный план злоумышленников, желающих разграбить город. В Меже умер Красный Жерт и распоясались разбойники. Будьте осторожны. Мародеры больше не соблюдают табу и ринулись в город и села.
Толпа разразилась возгласами и криками ярости.
Глашатай вкинул руки, тренированный голос пересилил шум:
– В силу сказанного, многоуважаемый Совет вводит комендантский час! С закатом солнца все должны оставаться дома. Те, кого долг обязывает нести ночную службу, получат соответственные грамоты и медные знаки с гербом.
На подиум вбежал мальчишка в жакете пажа и протянул глашатаю грамоту. Мужчина проверил печать, развернул ее и вчитался. Брови поползли вверх. Осмотрев толпу, он понизил голос:
– Прошу предельного внимания. – Публика затихла, и он продолжил: – Герцог и его семья целы, они рассержены сплетнями. Никакая кровь рахо не нужна. Всякий, кто будет разносить ложь, поплатится головой. Ответит и тот, кто будет лгать о встрече с чудовищем. А каждый укажующий… – осекшись, он раздосадовано сплюнул, – все, кто укажет на клеветников, получат серебряный унт.
Гроу подался вперед, но, взглянув на стражей, остановился. Ансел выжил?
– Сэр… – к нему подошла худая женщина, ее челюсть ходила ходуном, а губы затряслись. Широко раскрыв глаза, она прошептала: – Вы… Он?
Гроу с опаской осмотрелся. Его снова с кем-то путали. Он наклонился к низкой собеседнице и бросил:
– Я это я.
– Ирене хес? – женщина скрестила указательные пальцы.
Вспомнив о Таоларе и его непонятной речи, Гроу свел брови:
– Кто вы?
– Нидара, сэр… ох, это вы… – Женщина издала гортанный звук, не то вой, не то нервный хохот, и Гроу, зашипев, заставил ее умолкнуть. Незнакомка сжала губы, на глаза набежали слезы.
Думая, как обернуть знакомство в свою пользу, Гроу отвел ее за арку, подальше от толпы.
– Мы так вас ждали, – залепетала она. – Слава, слава милосердному, справедливому, всепрощающему Королю Мира…
– Чего вы хотите? – Гроу не стал разбираться, женщина приписывает нескромный титул ему или обращается к выдуманному лидеру.
Нидара взволновано заломила руки и зашептала:
– Мы готовы служить вам, во имя ирене хес. Не щадя себя. Нас в городе уже много.
– Служить мне? – Собеседнице удалось захватить внимание Гроу.
– Да, мы собрались в проклятых землях, чтобы поддержать вас. Мы знали, что Великий король придет.
«Значит, король все-таки. Недурно», – Гроу мысленно хмыкнул.
– И освободит земли от рахо?
– И освободит всех нас. Вы… простите глупую, не опустилась на колени.
Женщина приподняла юбки, но Гроу придержал ее за локоть. – Не надо. Вы… – он придал голосу больше веса. – Скажите, о чем здесь говорят. Зачем нужна была кровь рахо?
Насколько он знал, паладинам за всю историю удалось ее добыть только раз. Для этого нужно было убить чудовище, сохранив его тушу целой. Рахо обычно ранили и сжигали на расстоянии.
– Вчера эти негодяи объявили, что кровь нужна, чтобы спасти кого-то из семьи герцога. Поговаривают, принца. А сегодня вот уже передумали. Не знаю, что там у них происходит, но бедным людям и священным землям это не поможет. Благо теперь в Вионе появился истинный спаситель.
Гроу посмотрел поверх макушки Нидары. Ансел еще жив? Сердце забилось быстрее. Может, целители его вылечили? Хоть бы это было так. Он собрался. Женщина явно готова была услужить, и более надежных помощников не предвиделось. Он уточнил:
– Вы живете в городе?
– Да, сир, с самого рождения.
– Хорошо… знаете леди Исвену? Девушку с темными глазами и волосами, лет восемнадцати или двадцати, – он сдержанно добавил: – Она красива.
– Леди Олед? – глаза собеседницы округлились еще больше. – Спаситель, это ведьма.
Леди Олед. Фамилия была на слуху, Гроу вспомнил зажиточного графа Бирота, отличавшегося омерзительным характером и не разделявшего взгляды и вкусы отца. Гроу знал, что у него много детей, но не виделся с ними, так как Бирот держал свою несчастную семью взаперти, в собственном поместье, похожем на замок, и не выводил на публику. Если Исвена – его дочь, понятно, откуда у нее такой скверный характер. Но непонятна реакция женщины. Ведьма… Это прямое указание или неудачное сравнение? Он продолжил: