Гроу готов был рискнуть, но у него в голове зародился другой план, не требующий участия Исвены. Наблюдая за девушкой, он понял, что она прекрасно управляет людьми, умеет надавить на жалость и разжечь желание оправдать похвалу. Даже последний разбойник верит, что у него доброе сердце. Гроу понял ее приемы и ответил тем же. Он покачал головой и равнодушно посмотрел мимо очаровательного ушка собеседницы.
– Извините. На земле каждый день уходят сотни детей, и многие в муках. А я никогда не стремился к титулам и землям. Еще меньше мне хочется свиданий с рахо. Не вижу смысла собирать все это вместе. – Он сгреб кулон Исвены. – Оставлю как залог. Верните коня, иначе я приду за ним сам и не ручаюсь за здоровье конюхов.
Исвена сжала алые губы и, выдержав паузу, произнесла:
– Ваш конь в конюшне на южном выезде из города. Похоже, за силу вы отдали элраятским магам ваше сердце.
Расставшись с девушкой, Гроу сосредоточился на цели и зашагал вдоль северных городских стен к гарнизонам паладинов. Участок, отданный золотым рыцарям, находился между городом и крепостью.
Там держали Таолара.
Готовясь к худшему, Гроу раздобыл два длинных гвоздя и спрятал их в пучке косичек. Если что, ими можно было открыть оковы. На этом его подготовка закончилась. Остальное он доверил внутренней охране города. Как чужаку без документов пробраться в темницу? Сложнее было ее избежать.
Сердце громко билось в груди в темп шагам, он приготовился к схватке с дорами. Но рыцарские гарнизоны приближались, он уже видел вытянутый двухэтажный дом с узкими окнами и массивным крыльцом, и ни одного обещанного глашатаем патрульного.
Гроу подошел к крайней казарме. Взгляд упал на триумфальную башню. Со всех сторон на ней белели черепа рахо. Самые крупные висели на втором ярусе и походили друг на друга лишь острыми, неестественно длинными зубами. Таким разнообразием не могла похвастать ни одна охотничья гильдия. Увидев череп больше слоновьего, Гроу остановился. Он представил размеры твари и выдохнул проклятье.
– Отличное зрелище, да? – рядом встал мальчишка лет тринадцати в форме оруженосца. Щурясь от солнца, он снял берет и склонился. В курчавых волосах заиграла рыжина. Он деловито заявил: – Дальше вас не пропустят. Кого-то ищете?
Увидев у конюшни высокого рыцаря в облегченных ажурных доспехах, Гроу признал в нем вспыльчивого Лерна, с которым схлестнулся в «Трех дубах». Паладин наблюдал за кружащим над башней ястребом. Лучше кандидата для задуманного сложно было сыскать.
– Да, – бросил Гроу и указал на рыцаря, – сэра Далмона.
– Далмона? – Оруженосец водрузил берет обратно. – Учтите, рыцари спешат на собрание.
– Кажется, этот не торопится, – Гроу направился к нему.
На груди у воина красовалась перевязь, расшитая белым золотом и бриллиантами. Такое украшение давалось тому, кто больше всех убил рахо. Но Гроу не удивился бы, узнав, что теперь перевязи можно было купить. Он ускорил шаг. Мышцы потяжелели и налились силой:
– Сэр?
Лерн обернулся. С лица слетела задумчивость, а рука легла на роскошный эфес меча.
Без лишних предисловий Гроу вытащил дорнак и вонзил в землю.
– Вызов! – Мышцы загудели от напряжения, тело приготовилось к драке.
На утонченном лице противника Гроу увидел не гнев, а недоумение. Лерн приподнял подбородок и убрал руку с меча.
– Вы обронили оружие, сэр.
– Я вонзил его в землю.
Глаза собеседника вспыхнули, но рыцарь справился с собой и спросил:
– Кто вы? Брат какой-нибудь очаровательной леди? Зачехлите меч, не позорьтесь.
Лерн ничем себя не выдал, он разглядывал Гроу пытливо, как будто встретил впервые. Но почему? В харчевне он не был пьян до беспамятства. И след от костяшек на подбородке с ямочкой еще можно было разглядеть.
– Недавно мы встречались в «Трех дубах», не помните?
Лерн поиграл челюстью и посмотрел так, словно усомнился, что перед ним живой человек, а не призрак.
«Рыцарь не помнит меня. Может, у него травма головы и провалы в памяти?» – к такому Гроу не готовился.
Рядом встал рыжеволосый оруженосец.
– Сэр Далмон… – мальчишка опасливо покосился на дорнак.
– Все в порядке, – Лерн приподнял голову. – Этот человек… со мной.
– Понял. Всех паладинов ожидают у трибун.
Лерн кивнул и, жестом отослав оруженосца, спросил:
– Как к вам обращаться?
– Обойдемся без имен. – Гроу неохотно вытащил дорнак из Земли. – Память у вас короче оружия, сэр. – Он указал на длинный меч собеседника, но про себя отметил, что унижать паладина и настаивать на поединке глупо. Это перерастет в балаган и принизит его самого. Как после таких сомнительных подвигов раскрывать себя и требовать, чтобы вионцы признали в нем герцога? Он развел руками: – Или вы решили забыть наш поединок?