– Не так уж ты и плох. Надо бы дать тебе имя. Может, Красавчик? – Животному было, судя по всему, плевать. – Вот и договорились. – Гроу угостил его и тоже впился зубами в хрустящую корочку.
На горизонте в противоположной стороне от гаснущего солнца пробежала зеленая молния. К земле потянулись полупрозрачные извивающиеся спирали.
Кусок хлеба встал поперек горла. Гроу согнулся и судорожно закашлялся.
– Ну вот, еще помри мне здесь. – Конюх, похрамывая, подошел и ударил его по спине.
Выплюнув кусок, Гроу благодарно кивнул и прохрипел:
– Спасибо, вы видите это? – он указал на зеленые спирали.
Мужичок окинул его пристальными взглядом с головы до пят и не пожелал проследить за рукой.
– В той стороне только плачущие камни и болота.
– Я про… небо.
– Небо? – конюх глянул вверх, после на косички и пожал плечами. Во взгляде вместо страха или удивления Гроу прочел «олух».
Видение или явь? Взяв коня, он медленно зашагал в сторону завихрений. Исвена говорила про знамение и скорый приход рахо. Мышцы на спине и шее напряглись. Будь он волком, шерсть на загривке встала бы дыбом.
Интуиция подсказывала – там опасно, поберегись. Он и без нее понимал, что зеленое свечение – промысел, скорее, бесов, а не Нея. Но дяде все еще нужна была кровь тварей, а ему – свидание… Он запрыгнул в седло и направил Красавчика в сторону зеленеющего горизонта.
На болота навалился серый тягучий туман, в слоистой пелене исчезли коряги и низкие сопки. Под копытами Красавчика неприятно зачавкала земля.
Бульк, бу-бульк…
Справа, у корней гнилой ивы, надулись большие пузыри и лопнули. Завоняло гнилью. Конь шумно выдул из ноздрей воздух и прижал уши.
В тумане исчезло все: затухающее солнце, горный хребет и таинственное свечение.
Редкий подлесок иссяк, узкая тропа затерялась между мхов и прошлогодней травы.
Потеряв ориентиры, Гроу почувствовал себя близоруким. Он придержал коня у двух вытянутых валунов, подпирающих друг друга, как два пьяных великана, и осмотрелся. Из кривых трещин сочилась вязкая бесцветная жидкость. Камни рыдали. Целители добавляли «слезы» в мази, притупляющие боль. Маги – в веселящие и дурманящие капли.
У всего на свете была мерзкая сторона. Свою Гроу знал – неоправданная вера в лучшее.
Среди бульканья послышался тихий, едва различимый голос. Гортанный и высокий. Кто-то настойчиво повторял одни и те же бессвязные звуки.
Кого бесы принесли на болота? Прихватив позолоченный кинжал, Гроу осторожно спешился. Земля под сапогами чавкнула и пошла пузырями. Подошвы погрузились во влажный мох.
В Элрае он научился распознавать и обходить зыбучие пески, но что делать в топях? Гроу привязал коня к иве и вытащил дорнак. Проверив мечом ближайшую кочку, он направился на голос.
Плачущие камни черными исполинами выросли из тумана, как безголовые фигуры, одетые в черные мантии. Среди них с легкостью мог спрятаться целый отряд. Земля под ногами угрожающе запружинила, словно Гроу шел по мягкому ковру, натянутому над стогом сена. Голос зазвучал совсем близко. Казалось, он расслаивается и звучит в нескольких октавах одновременно. Некий хор, поющий устами одного человека. Почему одного? Гроу не мог объяснить свои фантазии. Под лопаткой пробежал холодок.
Перешагнув через уродливую корягу, он провалился в вонючую жижу по колено и неуклюже взмахнул мечом. В тумане мелькнуло белоснежное крыло. Пронзительно крикнул ястреб и поднялся вверх. Многоголосие сменилось хриплым дыханием. Впереди зажглись зеленые символы. Гроу увидел в них древние руны.
Вцепившись в гнилую ветку, он высвободил ногу. Сапог остался в склизком капкане. Мощный толчок в грудь заставил сердце выполнить кульбит. Гроу с трудом устоял. Вторая волна выбила из руки дорнак. На миг все вспыхнуло зеленым светом, и меч покрыла коричневая ржавчина. Со всех сторон зазвучали испуганные голоса.
«Беги, безумец. Ты здесь умрешь!» – закричала интуиция. Она всегда лезла под руку, когда отступать было поздно.
Зашагав вперед, он увидел белокаменный алтарь, сверкающий рунами, и сгорбленную человеческую фигуру. Рядом стояла открытая птичья клетка.
Земля заиграла волнами. Заметался ветер и поднял невыносимую вонь. Незнакомец в серой мантии и капюшоне вздрогнул, запрокинул голову и осел в грязь.
Гроу отвлек скрежет слева. Туман словно ожил и поделил пространство на извивающиеся коридоры. Камни рядом, каждый весом с трех лошадей, закачались, с чавканьем поднялись в воздух и зависли в трех локтях над землей. Гроу тоже почувствовал пугающую легкость, но коряги и валуны вокруг алтаря остались на месте.