Шея чудовища стала извиваться и пульсировать, Гроу почувствовал, что погружается глубже. Сопротивляясь, он вонзил в тугие мышцы рахо клинок. Это помогло, он смог навалиться на оружие и удержать позицию. Что дальше? Для продолжения схватки нужен был второй кинжал. Как только он вытащит клинок, чудовище его проглотит. В ушах зашумело. Он ощупал себя, уцепился за обломок клыка под ключицей и выдернул его. Под коттой из раны просочился теплый поток крови, но боли он не почувствовал.
Гроу твердой рукой вонзил клык рядом с кинжалом и высвободил позолоченное оружие.
Где у твари позвоночник? Хоть бы он был один!
Первый удар – клинок вошел туго. Второй – рана дала о себе знать, он чуть не выронил оружие…
На десятом Гроу перестал считать. Черная кровь твари полилась на лицо.
Мощные мышцы запульсировали и сжались, обхватив его тело.
Наконец, клинок вонзился во что-то твердое. Гроу протиснул руку в мясистую полость и вцепился в огромный позвонок. Уперевшись ногами и выгнув спину, он рванул на себя.
Раздался хруст. Он дернул еще раз. Кости поддались и сдвинулись.
Глотка рахо конвульсивно дернулась, задрожала и расслабилась. Гроу почувствовал удар. Видимо, тварь рухнула. Все замерло. Отчаянно заработав клинком и ногами, он стал выбираться из пасти. Рана в плече вспыхнула болью. Он нащупал склизкий язык. Ноги уперлись в частокол сомкнутых зубов. Гроу попытался выбить их и выбраться, сил не хватило. Кровь рахо стала быстро заполнять пасть. Руки соскользнули, погрузившись в черную жижу с головой, он вынырнул и отплевался. От кислятины с тухлым привкусом чуть не вывернуло.
Послышался далекий крик ястреба. Ему вторили раскат грома и срывающиеся крики мужчин:
– Справа!
– Не выйдет! Поджигаем.
– Нет, отвлеките, я иду!
– Лерн! Умереть хочешь?! Прочь!
Где-то продолжался бой. Подоспевшие паладины напрасно рискуют. Кровь удалось добыть. Сгруппировавшись, Гроу уперся руками в верхнюю челюсть и попытался разжать костяной капкан. Руки задрожали и безвольно опустились. От смрада защипало в носу.
Рахо сдох и стал разлагаться.
Гроу попытался разрубить зубы твари клинком, но упустил оружие. Оно скользнуло между клыков и шлепнулось на мох. Пальцы онемели, и сил не осталось.
Почему? Гроу трясущейся рукой ощупал поврежденное плечо и продырявленную котту, потрогал края раны. Похоже, тварь оставила на прощание знатную дыру, в нее можно было протиснуть кулак. Он наткнулся на что-то небольшое и шершавое. Вспомнил – кулон Исвены. Украшение пострадало, от него отлетели камни и прилипли к пальцам. Гроу прижал кулон к груди. В воображении закружила хозяйка украшения, она протянула руку и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.
Потянуло в сон. По мышцам разлился приятный холод.
Так приходила Смерть. Гроу знал.
Досадно. Еще ничего не сделано. Ничего стоящего.
Теперь не останется у Виона достойных наследников… все попадет в руки гнусному братоубийце. Братоубийце. А кто я сам?
Перед глазами мелькнул корчащийся на земле Ансел. Несчастный мальчишка.
Как так вышло? Сопротивляясь сну, Гроу с силой встряхнул головой. Он стал тем, кого всей душой ненавидел? Убил ребенка, подставил лидита. Все, что сделал, обратилось дерьмом.
Нет! Нет… Предки… помогите…
Сгинуть в пасти чудовища не страшно, страшно умереть чудовищем.
В горле мучительно защипало, желудок скорчился. На глаза навернулись слезы. Гроу скрипнул зубами. К бесу! Что это? Он не сдохнет, захлебнувшись в собственной блевотине и соплях. В голову пришла страшная идея. Он все еще может шагнуть в Темный мир и попытаться спасти брата.
Превозмогая бессилие, Гроу вытащил из поясной сумки мерцающий сосуд с ядом.
Отдышался.
Руки задрожали, не желая слушаться.
Он вытащил тугую пробку зубами и приник к гладкому горлышку.
Сладкая жидкость приятно обволокла рот. Гроу с трудом проглотил нектар и судорожно выдохнул. От боли захотелось вцепиться зубами в плоть рахо. Больше раны заныло что-то внутри, то же самое, что мучило его на каторге, когда он думал о доме.
Душа? Отдавшись агонии, он прикрыл глаза.
Отец, мама, простите…
Темный мир – мертвые земли, испещренные трещинами и острыми скалами. Обитель голодных чудовищ и бесов. Мир тварей, пожирающих своих детей, чтобы породить новых, завидующих людям и ненавидящих их. Мир, куда не должен попасть ни один светлый человек. Так служители описывали Темную сторону.
И тьма пришла. Бархатная и глубокая, как ночное беззвездное небо. Боль отступила. Словно со стороны Гроу увидел болота и Лерна. Рыцарь, цепляясь за корни и коряги, добрался до морды длинношеего рахо. Доспехи чернели от копоти и сливались с гнилой землей. Волосы свисали сосульками. Он осмотрелся и поднял позолоченный клинок.