– Ансел…
– Нет, на словах всего не объяснить. Я знаю. Хватит лежать, пойдем! – он протянул руку.
– Погоди, – Гроу не воспользовался помощью. Он сел и оперся спиной на ствол дуба. С дерева посыпались листья, он отпрянул. – Тебя ждет отец. Ждет герцогство.
Мальчик помрачнел и сел рядом. Ветер растрепал русые волосы.
Гроу осмотрел живописный холм. Кажется, он понял, почему восхваленный Таоларом маг не вернулся:
– Это Темный мир?
– Нет. Ты знаешь… сторон у мира много. Больше трех. Здесь очень хорошо, тебе понравится.
Больше трех? Сколько, двадцать? Гроу с трудом разбирался и в тех трех, о которых говорили теологи.
– Ансел, я тебе верю, но я не останусь.
– Почему?
Уговаривать брата вернуться в погибающее герцогство Гроу не захотел. Ансел счастливчик, если его ничего не тревожит.
– Неважно, – бросил он.
– Объясни, – мальчик уперся ладонями в колени и посмотрел требовательно и тревожно. – Я хочу понять.
Гроу внезапно вспомнил отца и отвернулся:
– Ну, слушай. Скажу, как есть. Я не смогу счастливо жить здесь, пялясь на птиц и слушая песни красоток, как элраятский евнух. Наш Вион гибнет. Понимаешь? Страдают люди. Хорошие люди. Может, они поют редко и рисуют скверно, но мужественно выполняют долг. Они умирают… – Гроу вспомнил зубастый капкан, в котором застрял и невесело усмехнулся. – И я подыхаю тоже. В бездну все. Братец, скажи, как выбраться?
– Энже… – Ансел залился краской. – Я тебе вру. Прости, я ведь тоже очень хочу вернуться. Кажется, у меня не получилось тебе помочь…
Гроу вопросительно вскинул брови и позволил взять себя за плечо.
– Брат, – его маленький собеседник посмотрел так, словно решил поделиться самым сокровенным, – тебе нужно умереть.
Гроу не успел ни удивиться, ни послать ответную любезность.
Запахло мускатным орехом, на тело обрушилась боль.
– Ну же, посмотри на меня!
Услышав дрожащий голос Исвены, Гроу приоткрыл правый глаз. Левый слипся от крови рахо.
Девушка обтерла его лицо краем плаща и испуганно зашептала:
– Потерпи… ты очень сильный. Настоящий рыцарь.
Рыцарь… и только? Гроу проморгался и скосил глаза. В десяти шагах валялась съежившаяся туша длинношеего рахо. Голова чудовища была повернута набок, пасть раскрыта и подперта длинной корягой.
Гниль и духи Исвены вызвали приступ тошноты.
– Сейчас, – девушка сбросила с себя плащ, стянула кружевное болеро и вылила на него флакон бесцветной жидкости, – вдохни поглубже.
Гроу приподнял голову, грязная котта на груди оказалась распахнута. Под ключицей темнела запекшаяся кровь. Девушка с силой прижала болеро к ране, она задымилась и зашипела.
Плечо задергалось, Гроу уткнулся затылком в мох и сжал губы. На лоб легла ладонь Исвены.
Голова прояснилась, он вспомнил о цели, пригнавшей его на болота.
– Кровь брату… принцу… я добыл ее.
– Тише. Тебе все удалось, не переживай. Здесь были рыцари. Они нашли твой кинжал, только заглянуть в пасть чудовища не догадались. Ну, ничего. Выберемся.
– Хорошо, – Гроу вспомнил прощальное напутствие Ансела и пробормотал: – мальчик далеко пойдет, но без меня.
– Что? Эй! – Исвена обхватила его лицо и заставила смотреть на себя. Алые губы дрогнули: – Решил умереть? Вот так?
– Примерно… У меня туго с воображением…
– Нет, – девушка расширила глаза, – ты сейчас встанешь, отыщешь своего чудо-коня и вывезешь нас с болот. Мою лошадь нашли паладины.
Нашли и забрали в качестве трофея? Гроу вспомнил, что в горах ему помог питомец Исвены, и бессильно улыбнулся:
– А чудо-хорька не будет?
Путь к коню занял целую вечность. Так казалось. Подъем в седло напомнил восхождение на самую высокую гору.
Гроу мотало в седле, и каждый шаг коня отдавался болью в плече. Исвена прижала его к себе и попросила рассказать о далекой Элрае.
Что говорить? Гроу еще не доводилось развлекать беседами женщину. Он начал с самого безобидного – похождений в любовных домах, где мужчин обслуживали лишенные языков рабыни.
Смекнув, что Исвена не может поддержать беседу и порадоваться за элраятских мужчин, он вспомнил случай на каторге. Забавный случай, когда надсмотрщик вышиб ему коренной зуб и повесил себе на шею. Он верил, что кости людей, выросших в священных землях, отгоняют злых духов. Пожалуй, Гроу лишился бы всех зубов – суеверных надсмотрщиков на рудниках хватало. Но под утро в шахте случился обвал, и находчивого элраята засыпало.