– Почему под утро? – перебил себя Гроу и объяснил казус: – На рудниках я четыре года не выходил из подземелий.
Девушка ответила странным вздохом.
Конь споткнулся, и Гроу припал к луке седла.
Со лба скатились бисеринки пота. Исвена помогла ему сесть удобнее.
В голове закружились воспоминания с каторги. Да, пожалуй, истории, казавшиеся ему забавными, как эта про зуб, теперь сможет оценить только подвыпивший Хэдж. Если барон еще жив. Он посмотрел на бесконечные топи.
– Оставь меня здесь.
– Что?
– Без меня ты выберешься быстрей, – голос зазвучал глухо, язык потяжелел. – Или подумала, я скажу «слезай»? Красавчику и так тяжело тащить раненого мужика по болотам.
Услышав тихий, почти детский, смех, он подумал, как же мало надо, чтобы получить расположение девушки. Всего-то завалить рахо, спасти наследника герцогства и получить колотую рану в грудь.
Мрачный пейзаж поплыл перед глазами. Голос Исвены зазвучал откуда-то издалека:
– Ты назвал бедного коня Красавчиком? А как зовут его хозяина?
– Энже…
Энже?! Бесы пекла! Гроу тряхнул головой, но не смог придумать, как обыграть оговорку.
– Эн-нже… – протянула девушка. – Объединяющий? – она перевела его имя с высокого вионского. – Так звали великого полководца, собравшего воедино герцогов и предыдущего принца Виона. Красивое имя, но… оно обязывает и не дается просто так.
Гроу хмыкнул и все же вспомнил, как внимательно отец относился к словам и названиям. И составлял свой личный словарь. Прежде он никогда не думал об этом.
Земля под ногами стала зеленеть. Впереди показался узкий рукав реки Прялки. В воде отразилось поднимающееся солнце. Гроу больше не мог говорить. Голова потяжелела и стала как пустой чугунный котел.
– Смотри, – услышал он ободряющий голос Исвены. Девушка обхватила его плечо и заговорила у самого уха: – Мы выбрались.
Гроу вяло кивнул. С языка вместо связных слов слетели невнятные звуки. Сомкнув губы, он усмехнулся и уткнулся лбом в гриву лошади.
Глава 7
Гроу глубоко вздохнул и почувствовал ровное биение сердца в груди. Шевельнул пальцами на руках. Напряг живот, ягодицы. Тело увязало в слишком мягкой подстилке, как во мху на болотах. Поверх лежало легкое одеяло. Глаза открывать не хотелось, мысли и ощущения приходили медленно, как после хорошего кутежа. Только, кажется, он не пил.
Совсем близко раздался девичий шепот:
– Ты глянь, какие сильные руки. А плечи! Сколько бы земли за раз вспахал.
– Он тебе кто, вол? – тихо усмехнулась вторая. – Мне нос нравится. И подбородок. Все такое… не знаю, как у герцога. Уверена, он знатен.
– Ну его папаша точно. Я слышала, если у мужика прямой и небольшой нос, ему между ног хвастать нечем.
– Дурь какая. Это как байки про длину меча… Где нос, а где двадцать первый палец? И не говори, что дело в концах.
Девушки тихо захихикали.
– Не веришь? – бойко спросила зачинщица. – А вот сейчас проверим.
– Ты что?
– Тс-с-с… Не бойся. Он давно так лежит.
Гроу почувствовал, как одеяло поползло вниз.
Молоток в груди застучал быстрее. Он не был против, чтобы девушки раздели его, и сам не остался бы в долгу. Но где Исвена? В памяти мелькнула пасть рахо. Он резко открыл глаза и рывком сел.
Девушки отшатнулись. Первая, с удивленными совиными глазами, прижала край одеяла к груди. Вторая, крепкая, как хорошо сколоченный бочонок, быстро осмотрела его и задержав взгляд ниже пупка, бросила:
– Ты ошиблась.
Гроу уперся руками в мягкую перину и закрутил головой. Светлая, дорого обставленная комната, служанки. Где это он?
Кровь прилила не туда, куда хотелось. Он притянул к животу одеяло и прохрипел:
– Где я?
Служанка с совиными глазами поправила забранные в косу волосы и присборенный воротник.
– Вы за стенами города. В апартаментах рыцарского ордена, около казарм. – Глянув на подругу, она неуверенно добавила: – Сэр, хотите, я позову целителя Исимо?
Исимо? Гроу вспомнил храм и славного человека, которому приставил клинок к горлу.
– Не нужно, – снова захрипев, он закашлялся, и служанка протянула изысканный медный кувшин с водой.
Что спрашивать, а о чем умолчать? Гроу не заметил, как опустошил сосуд. По желудку разлилась приятная прохлада.
За спинами у девушек дернулась кружевная занавеска, закрывающая окно. Показалась белая мордочка хорька. Черные глазки уставились на Гроу. Заворчав, зверек спрыгнул с подоконника на стол, порылся в катушках с нитками и снова юркнул за занавеску.