– Опять он?! – всплеснула руками полная девушка и подбежала к столу. – Что-то стащил! Видали? – она осмотрела молочную ткань, пяльцы и мелкую швейную утварь. Стала перебирать уже расшитые платки.
Количество последних насторожило. Сколько он провалялся здесь? Гроу провел рукой по повязке, прикрывающей ключицу. Распрямил плечи. Рана неприятно засаднила, и мышцы дернулись.
– Стащил! – вскрикнула она. – Золотую нить! – Девушка выглянула в окно. – Вон негодяй, у колодца бегает!
– Золотую? – Вторая служанка тоже прильнула к окну и охнула. Обе девушки, подхватив подолы юбок, выбежали из комнаты.
Гроу спустил ноги на пол. Стопы неприятно закололо. Шея затекла. Клейменая кисть оказалась удачно забинтована. Хоть надобности в этом не было – рука не болела. Зато под повязкой скрылись ненавистные змеи. Он дотронулся до лица и растер гладко выбритую щеку. Рубец на скуле показался подозрительно маленьким и гладким. Он с трудом нащупал шрам на лбу и, не найдя зеркала, вытащил из-под кувшина начищенный до блеска поднос.
Отражение было искаженным, но главное он увидел: старые шрамы поблекли, без грубых рубцов и щетины лицо стало другим – глуповатым и непривычным. Прежними остались только глаза и косички.
На подоконник снова взобрался хорек. Он в три прыжка оказался у кровати и бросил под ноги Гроу маленький бархатный мешочек.
– Ну здравствуй, священный вор, где Исвена? – усмехнулся Гроу.
Хорек показал острые зубки. И вряд ли это была улыбка. На хребте поднялась дыбом шерсть. Раздраженно заурчав, он подбежал к выходу, толкнул дверь передними лапками и юркнул в щель.
Гроу поднял посылку и вытряхнул на перину украденную шпульку и маленькую записку. От бумаги запахло мускатным орехом. Аромат не вызвал отвращения. Видимо, вонь из пасти рахо притупила обоняние. Он развернул письмо и забегал глазами по аккуратным строкам. В голове зазвучал голос Исвены:
«Энже, я лукавила, когда говорила, что у тебя доброе сердце, и ты справедливо отстранился. Теперь вижу. Твое сердце отлито из стали и выковано молотами жестоких испытаний. Ты невероятный боец. Таолар и предсказатели не ошиблись – священным землям предки даровали спасителя. Не такого, как принято ожидать, – всепрощающего созидателя. Но того, кто учит не отступать. Ты показал, какие силы скрыты в каждом человеке. Мне больше не страшно.
Прошу сохранить нашу встречу в тайне. Я не ведьма, как говорят злые языки. Понимаю, что у тебя много вопросов, и обещаю объясниться после торжественного приема. Будь осторожен. Не верь льстецам и еще меньше доверяй тем, кто прячется за напускной строгостью. Дворец наполнен людьми с черными душами».
Гроу дважды перечитал «невероятный боец». Воображение продолжило: силач, руками рвущий глотки чудовищам. Рыцарь рыцарей. Лучший муж Виона. Нет, этого девушка не написала. Зато он умел читать между строк. И вот гордая Исвена сама назначила свидание. Почему эта мысль вызвала нетерпеливый зуд? Гроу снова взглянул на отражение в подносе и спрятал дурацкую улыбку.
Что это? Никак от стычек с рахо дуреют?
Он сосредоточился. Из письма следовало намного больше – кровь рахо рыцари довезли, принц выжил, и треклятый герцог хочет его публично отблагодарить. Что же, Гроу не терпелось принять его благодарность.
Со всей другой нечистью он сможет разобраться потом.
Когда Гроу подъехал к крепости, над головой собрались тучи и воздух налился влагой. От зелени вокруг заболели глаза. Он провалялся в беспамятстве одиннадцать дней, так сказали служанки. За это время дух весны проделал славную работу. В его распоряжении была богатая палитра красок и раздвоенный жезл. Орудуя им, дух напоминал всему живому: весна, прежде всего, – время любви.
Этот удивительный жезл еще ни разу не касался сердца Гроу, словно все десять лет оно билось ради встречи с дядей.
Он поглядывал на приближающийся золотой шпиль дворцовой башни. От долгого лежания ноги сводило, и трудно было держаться в седле. Но Гроу изображал уверенного и бодрого ездока. Его сопровождала целая делегация: лекарь, двое прислужников из конвента и всадники дворцовой охраны во главе с приземистым капитаном.
Чтобы получить официальное приглашение в крепость, Гроу пришлось импровизировать.
Там, в комнате, капитан навестил его неожиданно. Гроу едва успел сунуть записку Исвены под одеяло. За рыцарем явились паж с большой стопкой свежей одежды и остроносый лекарь.
Воин представился и задержал взгляд на косичках:
– Сэр, как к вам обращаться?
Как… хороший вопрос. Всмотревшись в строгое, скуластое лицо, Гроу ответил быстро и уверенно: