Его напарник отчаянно орудовал двумя мечами – своим и заимствованным у разбойников коротким дорнаком. Он отбивался сразу от двоих. От лезвий летели искры.
Гроу окликнул схватившегося за ногу здоровяка и, встретившись с его жабьими глазами, закрыл их палицей. Высвободил шипастый набалдашник и следующим взмахом снес негодяю нижнюю челюсть. Звук напомнил рубку дров. Из груди вылетел смешок. Кажется, он нашел идеальное оружие.
Еще два размашистых удара, и противники Лерна оказались на земле с размозженными головами. С сапог рыцаря стекало розовое желе. Нападать со спины было зазорно, Хэдж бы такой ход не оценил. Но противники использовали сеть. Что может быть подлее?
Жадно хватая ртом воздух, Лерн расставил ноги и направил мечи на Гроу.
– Кто ты? – спросил он одними губами и прикрыл собой пошатнувшегося товарища.
Курносый воткнул в землю меч и сел рядом. Встряхнув головой, он вытер скулу. Чуть выше левого виска кожа была рассечена, из раны вдоль уха сочилась бурая кровь.
– Я свой, – бросил Гроу и опустил палицу. Правой рукой шевелить не хотелось, как и лишний раз вдыхать. Любое движение отдавалось в ключицу.
– А это, выходит, чужие? – Курносый указал на трупы. – Знаешь их?
Гроу осмотрел шесть изувеченных тел и мотнул головой.
Поднявшись, курносый высвободил меч и прижал холодный эфес к рассеченной голове:
– Приятель, нужно было бить по ногам.
Да, наверняка разбойники могли поделиться увлекательной историей. Они хорошо подготовились, словно знали, что лошади Гроу испугаются. Кто в Вионе знал, что его боятся животные? Хэдж да Медведь. Еще, пожалуй, целитель Исимо. И… что из всего это следует?
От темных мыслей отвлекли лающие возгласы. Снова послышался топот и храп лошадей. Гроу почувствовал голыми стопами вибрацию от земли. Это сколько же в поместье заявилось всадников, если от копыт лошадей земля пошла ходуном? Он переглянулся с паладинами. Разгоряченная кровь мешала соображать. Но здравая идея в голове промелькнула.
– Там, – Гроу указал на здание, – есть ход к родникам.
Не собираясь тратить время на объяснения, он кинулся к внутреннему дворику. Как попасть с веранды в каминный зал или спальни? В памяти замелькали роскошные апартаменты и коридоры. Наверняка в поместье были и другие потайные закутки, ведущие в подземный тоннель, но он о них не знал.
– Эй, что за ход? – Курносый нагнал его.
– Подземный, если от него что-то осталось.
Вбежав в длинную гостиную, Гроу остановился. Он ожидал увидеть пустое, разграбленное помещение, но роскошная мебель из слоновой кости, гобелены, огромные картины, люстры – все осталось внутри. Только потеряло ценность. Двинувшись мимо черной горы, Гроу ясно увидел, как безумные мародеры свалили все вещи в центре зала, щедро облили смолой и подожгли. Картина встала перед глазами так ясно, что померещился едкий, удушливый запах дыма. Дыхание перехватило.
Он бросился к огромной лестнице. Курносый остался внизу и дождался Лерна, который вбежал, зажимая подмышкой мертвого ястреба.
– Сюда.
Гроу повернул налево. Дверь в каминный зал, как и другие, лежала на полу. Пришлось бежать по ней. Вот покои отца, дальше каморка слуг и… Он вбежал в свою спальню. Из комнаты вынесли все, кроме тяжелого шкафа и кровати. На стенах варвары нацарапали руны и странные треугольники. Перину стащили на пол и разорвали, в шкафу переломали полки. Все это покрывал слой пыли, с покосившегося карниза свисала паутина. Он подбежал к окну и осторожно выглянул. Сквозь расколовшееся закопченное стекло были видны черные ветви мертвого орешника и статуя Виона. Мимо промчались всадники, подстать той шестерке разбойников.
Гроу отступил и увидел внизу около сорванной занавески шелковый платок матери. Тот самый, от которого у него остался лоскут. Как он попал в спальню? Женщины и мужчины в Вионе всегда спали по традиции в разных половинах особняка.
– Свой, куда дальше? – в спальню вбежал курносый.
Собравшись, Гроу указал на шкаф:
– Надо сдвинуть. За ним ход.
Шкаф поддался неохотно. В голове стали мелькать неясные образы. Он определенно уже делал это, хотя готов был поклясться, что никогда не пытался пользоваться туннелем.