Ничего прекраснее Гроу, кажется, не видел.
– Звезды, – прошептал Брэн, указывая наверх.
Первым выпустили ястреба. К общему облегчению птица взлетела и направилась в сторону крепости. Отсюда город и замок закрывал хребет. Тоннель привел в поле. Слева темнела полоса леса, справа, на холме, сгрудились домишки селян. Тучи ушли на север. Над головой висела луна, круглая и яркая, как желток. Страшно захотелось есть.
Лерн вернул щит на место:
– Тоннель придумал тупоголовый евнух. – Он сгреб мокрую траву, и принялся отирать лицо от грязи. – Если бы пришлось выбираться женщинам или детям… они бы умерли.
Гроу вспомнил мать, а потом Исвену. О нет, эти женщины выбрались бы и, возможно, быстрее них.
– Все, парни, – Брэн развалился на траве и раскинул руки. – Смена закончилась. Разбудите завтра, – он вымученно улыбнулся и прикрыл глаза.
Выглядел паладин неважно: левый висок закрыла коричневая корка, одежда и лицо были испачканы кровью и грязью.
– Вставай, завтра на пир, – встряхнул его Лерн. – А сейчас… сейчас надо раздобыть лошадей и отправить к поместью патрульных. Брэн, слышишь? Идти можешь?
– Могу, – паладин сморщил вздернутый нос и приоткрыл глаза. – Но лучше не идти. Попробуй, – он шлепнул рукой по земле.
– Не дури, тебе нужен лекарь. Эй, безумец, – паладин перешагнул через товарища и протянул руку Гроу. – Добро пожаловать в Вион, но лучше бы ты остался дома, – добавил рыцарь после крепкого рукопожатия.
Гроу смерил его взглядом:
– У меня просьба. Приедешь в гарнизон, запиши это приключение, – увидев вопрос в глазах, он продолжил: – Запиши, не поленись. Хочу кое-что проверить. У вас в гарнизоне творится какое-то… – он повел рукой, подбирая слово, и Брэн выдохнул:
– Дерьмо.
Лерн ничего не ответил, но по его лицу Гроу понял, что смог заинтриговать паладина.
Они добрели до иссеченной колесами дороги и зашагали в гору. Мимо в сторону города проскакал гонец на резвой, нарядно украшенной лошади. Из-за горизонта медленно показался ровный частокол копий. За ним еще один, и еще. Заструились светлые знамена.
На холм поднялась колонна всадников. Человек триста, не меньше. Доспехи воинов и скакунов под звездами играли серебром. Белые плащи вздымались на ветру. Бойцы отлично держали строй и издалека походили друг на друга, как братья.
Разглядывая их, Гроу испытал странное чувство. Благоговение, ошеломление? Наверное, с таким чувством женщины разглядывают бриллианты и роскошные наряды. Он не отказался бы от такой армии. Сколько на ее содержание нужно средств?
– Королевский орден, – простонал Брэн и провел рукой по волосам.
Король откликнулся? Гроу расширил глаза, он стал судорожно соображать, что же теперь начнется в герцогстве. Этот визит отразится на всех. В выгодную для него сторону или нет, предсказать было сложно. Орден Белого рыцарства стоял выше других не только в Домероне. Во всех десяти герцогствах каждый из этих бойцов подчинялся только королю и эриту – командиру и первому клинку королевства. Даже у лидита паладинов не было таких привилегий. Рыцарь, получивший пост командира паладинов, оказывался между трех огней. Присягал герцогу, подчинялся дворцовому совету и обязывался прислушиваться к старейшинам священного конвента.
– Дождались… – Лерн попытался отряхнуть одежду, но быстро оставил затею. Поджав губы, он зашагал навстречу армии. Пренебрежение в его голосе вывело Гроу из оцепенения. Но показываться на глаза рыцарям не хотелось. И дело было не в том, что сейчас он выглядел как незадачливый селянин, полночи спасавший от потопа свиней, а его новые товарищи походили на неудачно воплотившихся в мире людей духов. Он не готов был принимать в своих землях влиятельных гостей, потому что еще не закончил…
Не закончил с чем? Раскапывать могилы и убивать мальчиков?
Выждав, Лерн вышел на середину дороги.
Первый в отряде поднес к губам бронзовый рог и подал три коротких сигнала. Остановившись, рыцари дружно ударили копьями о землю. Они посмотрели на Лерна свысока и переглянулись.
Гроу скрестил руки на груди. Захотелось крикнуть: «Ну-ну, герои, добро пожаловать в священные земли».
Не вслушиваясь в разговор Лерна с рыцарями, он пробежался взглядом по первому ряду и приметил молодого мужчину со шрамами на левой стороне лица. Увечья выглядели так, словно кто-то забавлялся и вырезал на его лице узоры. На груди красовался медальон – голова оскаленного волка из белого золота. Знакомый символ. Вспомнив уроки геральдики, Гроу сообразил, что этот воин и есть эрит. Первый клинок королевства. Интересно, кто ему оставил такие занятные отметины на щеке?