Чешуйчатые доспехи сверкали и двигались вместе с эритом, как вторая кожа.
Борясь с гневом и страхом, Гроу ушел в себя, но неестественно синие глаза эрита увидел ясно. Командира Белых рыцарей сопровождала невысокая женщина в белой мантии, расшитой серебряными лилиями. Светлые локоны удерживал серебристый гребень, волосы играли золотыми волнами, переливались прикаждом шаге и доходили почти до пят. Лица Гроу не увидел. Его загипнотизировали локоны. Прекрасные и густые, как у матери.
Незнакомка присела в реверансе и улыбнулась герцогу так, словно знала какую-то светлую тайну. А после посмотрела на Гроу. Или ему показалось? Девушке, как и энкору, было около тридцати. Гроу заставил себя выпрямиться и отцепиться от колонны. С кончиков пальцев на пол закапала кровь. Глянув на треснувшие, посиневшие ногти, он сжал кулак. Руки задрожали.
Зазвучал голос придворного, управляющего торжеством. Мужчина представил герцога и герцогиню, а после гостей:
– Первый клинок Дамерона, владетель Бархатных земель и островов, эрит Белого рыцарства, лорд Эбрес Энкор и хранительница священных книг первопредков и десяти древнейших родов, госпожа баронесса Лихея.
Старейшины конвента подобрали полы и низко склонились перед хранительницей. Она прикрыла глаза и приподняла руки, принимая приветствие.
Хиламон Зотар выждал, когда гости и герцог обменяются любезностями и привлек внимание эрита.
– Уважаемый лорд, не могли бы вы… – он указал на защитный тотем.
– О, не стоит, – герцог сбежал со ступеней и махнул рукой. – Это формальность.
Эрит смерил его взглядом, откинул плащ и проследовал к тотему. Оберег продолжал источать сиреневый свет. Гроу затаил дыхание.
Энкор стянул белую перчатку:
– Я ступил на священную землю и обещаю соблюдать заветы наших предков. Впредь ошибок не допущу, – он сосредоточился, неторопливо наложил на себя священное знамение и положил руку на тотем.
Он не сделал ничего особенного. Однако на него смотрел весь зал. Смотрел и Гроу.
Ничего не случилось. Оберег Энкора не обжег. Легкое свечение перекинулось на второй столб. Что это значило? Так же светилась стена в поместье.
Гроу посмотрел на хранительницу, любующуюся роскошными люстрами. Никто не попросил ее прикоснуться к оберегу. Девушки, подобные ей, рождались в семьях сильнейших целителей, обладали даром и способны были услышать волю Нея. Ни один военный поход не совершался без их благословения. И заслуга хранительниц была хотя бы в том, что кровавых битв в истории десяти герцогств было меньше, чем мирных договоров.
– Благочестивые вионцы, – Энкор натянул перчатку и обвел взглядом публику, – от имени нашего великого короля позвольте передать извинения за нескорую помощь. Правитель не бездействовал. До самой весны он получал письма о том, что в герцогстве дела идут благополучно, когда с Оло прорвались корабли с вашими земляками и стало ясно обратное, потребовалось время для подготовки армии.
Люди зашумели. Герцог вытер лоб платком и шагнул к эриту.
– Помилуйте, лорд, я каждый месяц отправлял гонцов…
– На границах Виона орудуют грифоносцы. Разбойники наживаются на общей беде. Не следовало упускать окраины из вида. Почему вся ваша армия собралась вокруг города и дворца? – Энкор обрушил тяжелый взгляд на бледнеющего герцога.
Он задал вопрос, мучивший Гроу.
– Не отчаивайтесь, – взяла слово хранительница, – с эритом прибыла армия рыцарей, а за мной стоят силы Светлой стороны. Ней дал знак, скоро в ваших землях не будет чудовищ. Страдания закончились, вы смогли отстоять священные земли, не покинули их и не оставили на растерзание рахо. Мы поражены вашим мужеством…
Что за знак? Гроу наткнулся взглядом на Наэля. Друг прижимал руки к груди и кивал словам девы.
Кого хранительница благодарит? Ладно рыцари, но придворные, все эти шуты, сделали для королевства не больше, чем сам Пайрон.
Не торопясь разглашать подробности спасительного плана, Энкор потребовал остаться только паладинов, командиров гвардейцев и Совет. Ушла и хранительница.
Гроу уходить не торопился, и герцог попросил его остаться. Все переместились к столу. Только Гроу так и остался у колонны. На тело обрушилась усталость, если Исвена пыталась его убить, то, кажется, выдохлась.
Энкор вгляделся в лица воинов. Не все паладины присутствовали. Ему объяснили, что семеро рыцарей совершают рейд за городом.