– Не стреляйте. Пусть Раос возьмет себя в… видимо, вспомнив об увечье вояки, он запнулся и бросил: – Я на стену, поговорю с людьми.
– Это неразумно, лидит. В толпе замечены грифоносцы, у них арбалеты и луки, – отчеканил капитан гвардейцев. – Бунтари требуют герцога и… какого-то избранного.
– Кого?
Гвардеец развел руками, и Лерн поднял глаза к небу:
– О предки… Тяжелые латы мне и щит. Я попробую успокоить селян.
Около внутренних ворот рухнул горящий снаряд и, разлетевшись на куски, прожег брусчатку. Сыпля проклятиями, воины поторопились погасить огонь. Гроу взглянул на зеленеющее небо и почувствовал, что скоро ему некем будет править. Вылазка Энкора может продлиться день, а может – и неделю. Единственное, что он точно знал, – герцога к разъяренной толпе не подпустят. Что было разумно. Скорее восставшие захватят замок и сами явятся во дворец. В Элрае Гроу видел, что бывает, когда обезумевшие бедняки прорываются в обитель правителя. Как люди превращаются в бесов и пьянеют от вседозволенности. И пусть вионцы спокойны в мирное время, в крайнем отчаянии они способны на многое. Как и он сам. Но что подстегнуло бедняков?
Бездействовать стало невыносимо. Он протиснулся через толпу воинов к новоизбранному лидиту.
– Лерн, послушай, селяне хотят видеть меня. Я знаю. В городе они меня называли избранным.
– А ты избранный? – вскинул брови Лерн.
– Нет.
– И что ты им скажешь?
– Понятия не имею, – честно ответил Гроу. – А ты?
Рыцарь хмыкнул.
– Что же, безумец. Нацепи броню.
Оруженосцы поднесли доспехи, Лерн и Гроу позволили себя одеть. К счастью, Гроу достался железный панцирь без золота. Закрепив шлем лидита в виде оскаленной морды льва и схватив щит, Лерн разрешил присоединиться к переговорам только Гроу, Кораду и Брэну.
На стене гулял холодный ветер. Вбежав на дозорную площадку, переговорщики спрятались за прямоугольными щитами. Внизу в глубоком рву блестела вода, отражая салатовое небо. На другой стороне трепыхались факелы бунтующих. Людей в сумраке еще было видно. Их количество удручало. Заметив паладинов, они возбужденно загудели.
Лерн выпрямился, начищенные доспехи засверкали:
– Я Лерн Далмон, новый лидит Виона! – Звонкий голос заставил толпу притихнуть. – С кем могу говорить?
Раздались крики. Кроме раздражения, Гроу уловил в них страх и мольбу. Если зачинщики в толпе и были, они не пожелали себя выдать. Выждав, Лерн нервно переступил с ноги на ногу и закричал:
– Прибыла помощь от короля. Я понимаю, вам страшно. Все устали. Но скоро рахо покинут наши земли! Так пророчит хранительница…
Последующие слова рыцаря не расслышал даже стоявший рядом Гроу. Бунтующие пронзительно засвистели, закричали и замахали факелами.
В небе мелькнула огненная черточка. Гроу выставил руку перед лицом Лерна и поймал стрелу с горящим наконечником. Оскалившись, он еле сдержал порыв бросить ее обратно.
Пробежала волна удивленных и испуганных возгласов. Кто-то издал ликующий крик и замахал руками. Среди селян у края рва Гроу увидел Таолара.
Воины на стенах опомнились и ощетинились луками. Лерн запоздало спрятался за щитом и гаркнул:
– Не стрелять!
Его прикрыл Брэн, а Корад затряс мечом и осыпал толпу ругательствами.
Гроу не двинулся с места, хотя разумно было бы убраться с площадки. Он вцепился взглядом в лекаря. Вот с кем хотелось бы поболтать. О зеленом солнце, о странных видениях, ожогах от золота и прочем дерьме. Хотя, может, бунтующие заложили в катапульты горючую смесь Таолара? Поняв, что завладел вниманием толпы, он поднял пылающую стрелу вверх и обратился к людям:
– Вы хотели меня видеть?! – Вспомнив о странных повадках чудаков, ждущих мессию, он скрестил руки: – Ни летери!
Раздались жалобные выкрики:
– Спаситель! Мы пришли к тебе! Помоги!
Эти люди не настроены убивать и грабить… что-то случилось. Положившись на интуицию, Гроу развел руками:
– Вы боитесь тварей? Они напали?
Толпа зашумела, большинство слов разобрать было невозможно, но Гроу почувствовал, что оказался близок к истине. Он прокашлялся и выкрикнул:
– Хорошо! Я иду к вам.
Ужаснувшись собственному решению, Гроу отбросил стрелу на площадку и затушил ногой. Часто ли он общался с толпой? Обычно он оказывался среди тех, кто стоит в стороне и слушает. Опыта в ораторстве у него было столько же, сколько у Лерна в командовании рыцарями. Он поймал испуганные взгляды паладинов.
– Пойду потяну время до возвращения эрита. Люди боятся чудовищ и верят, что я их спасу.
Лерн покосился на дымящуюся стрелу. Пару минут назад, она могла потухнуть в его черепе. Он хотел что-то сказать, но Брэн, прячась за щитом, опередил его: