Гроу снова услышал его мысли: «Дома разбойники, а я убегаю. Охр быстрый, но я не успею никого позвать. Мама просто меня спасает. А это я должен защитить ее!»
Он положил лампу на ступеньку и отчаянно ударил по деревяшкам щуплым плечиком. Потом еще раз. Раздался треск, но этого оказалось мало. Прижавшись спиной к противоположной стене, он ударил босой ногой по доскам. Стопа провалилась в темноту и уперлась в плотную, упругую ткань. В лицо дыхнуло пылью.
Закашлявшись, Энже принялся расчищать проход, работая с отчаяньем дикого волчонка. Разорвав отколовшейся щепкой холст, он выбрался в большой зал с высокими стенами и подбежал к камину. Над ним висели старые мечи деда. Отец говорил, что клинки давно устарели, но в них живет сила предка. Энже взобрался на кресло и снял с бронзовой подставки самый длинный меч.
Стены задрожали, и на полу стал собираться туман. Клинок в руках Энже покрылся ржавчиной. С потолка рухнула огромная люстра и разлетелась вдребезги. Все вокруг заскрипело, от роскошных комодов стали отваливаться ручки.
Стальное лезвие меча рассыпалось. В руках Энже остался только позолоченный эфес. По деревянному полу загрохотали тяжелые сапоги. В зал ворвались семеро бандитов в доспехах без эмблем. Лица скрывали шлемы. Разбойник с грубым элраятским акцентом велел обыскать дом и согнать во двор всех людей – от слуг до господ.
Энже спрыгнул с кресла. Ему бы побежать к противоположной стене, там была дверь в малую гостиную. Но он взмахнул руками, словно веря, что напугает этим жестом разбойников:
– Убирайтесь!
Сутулый бандит двинулся к нему и цепко схватил за предплечье. В ответ Энже замахнулся эфесом меча, но разбойник оказался быстрее, не церемонясь, он ударил незадачливого соперника коленом в живот и, схватив за волосы, поволок на улицу.
Гроу тоже оказался внизу, на площадке около загородного дома, и не мог пошевелиться. Он увидел две дюжины праздничных столбов, увенчанных разноцветными ленточками. На́долбы утопали в неестественно плотном тумане. Разбойники привязывали к ним вырывавшихся людей и щедро поливали их маслянистой жидкостью. Для казни они выбрали не слуг, а придворных. За беспределом спокойно наблюдал старик в алой мантии служителя Темной стороны. Гроу узнал его. Мерзавец возглавлял конвент и часто навещал вионские храмы. Рядом с ним толпились воины, одетые богато, как рыцари, и трое элраятских жрецов. У последних в руках были чаши с дымящейся жидкостью, на лицах сияли торжественные улыбки. Разбойники, наряженные поскромнее, держали наготове стрелы, обмотанные паклей, и факелы. Паклю использовали, когда хотели обрушить на кого-нибудь огненную лавину из стрел.
Знатных пленников, которым не досталось столбов, разбойники собрали вместе со слугами у входа в сад и избили хлыстами. Несчастные превратились в стонущую гору, извивавшуюся на земле. Среди них Гроу увидел и себя. Хлыст разбойника рассек Энже лоб, лицо заливала кровь.
Гроу с трудом оторвал взгляд от мерзкого зрелища и развернулся к столбам. Он сразу увидел маму. Золотые локоны трепал ветер, ночная рубашка упала с плеча. Она что-то кричала человеку в золотой мантии. Лицо незнакомца закрывал капюшон. Он стоял напротив нее, смиренно преклонив голову, и сжимал позолоченный кинжал. У соседнего столба был привязан Дэриз. Мальчик, упершись затылком в надолб, жмурил глаза и шевелил губами. По его щекам текли слезы.
Незнакомец в золотой мантии заговорил жутким, многоголосым хором, словно у него было несколько глоток:
– Земная жена Дэя, он слышит тебя и говорит, что скоро вы будете вместе. Герцог просит терпения. Иного выхода освободиться нет. Сын и наследник Виона, – он обратился к Дэризу, и мальчик испуганно раскрыл глаза, – не бойся, ты тверд духом и станешь величайшим из богов. – Мужчина снял с себя капюшон, и Гроу увидел отца.
Только его лицо никогда не излучало столько блаженной радости. Он поднял кинжал над головой и произнес:
– Ни летери. Пусть все расколотое объединится, – отец воткнул кинжал себе в запястье и, сжав губы, прорезал руку до локтя. Из раны хлынула кровь. Улыбнувшись, он воскликнул:
– Избранные, радуйтесь, пусть вас обнимет спасительное пламя и дарует истинную власть.
Гроу дернулся, но не смог сойти с места. Что окружающие сделали с его отцом?! Чем опоили его? Какой маг заставил творить все это?
Туман вокруг столбов зашевелился и превратился в большие воронки. В небе закружил черный смерч. Гроу увидел Двуногого. Серебряное лицо светилось гневом, треугольники на лице мерцали. Мощный торс закрывала легкая туника, вместо серпа он поднял над головой роскошный жезл, и по небу пробежали молнии. Видимо, король Темного мира пренебрег доспехами и решил сразить земных созданий небывалой красотой.