— Может быть, ты перестанешь вести себя как невежественный мачо? — Сказала я.
— Я подумал, что если я когда-нибудь сойду с ума и попытаюсь соблазнить тебя, ты будешь первой девушкой, которая окажет мне сопротивление, — прошептал он, почти касаясь губами моего уха, и я не могла сдержать дрожь, пробежавшую по моей спине. — Я просто не понимаю, почему.
Я сжала руки, закрыв глаза. Я остро ощущала тепло его тела, исходящее от меня, которое проникало сквозь мою мокрую, холодную одежду.
— Почему, ты спрашиваешь? Потому что ты мерзкий кусок собачьих экскрементов, — сказала я.
Оскорбление не произвело на него ожидаемого эффекта. Вместо этого я почувствовала, как он улыбается.
— Конечно, ты ненавидишь меня, но есть кое-что еще, — сказал он. — Отвращение. Страх. Но это касается не только меня. Ты чувствуешь это всякий раз, когда парень подходит к тебе слишком близко.
Прямо сейчас я не испытывала ни страха, ни отвращения, и это раздражало меня больше всего. Я ненавидела его, и меня должно было тошнить от него. Так что же, черт возьми, делали эти трепещущие ощущения в моем животе?
Я так сильно сжимала кулаки, что они начали трястись.
— Хорошо, доктор Фил. Как скажешь, — сказала я скучающим голосом и открыла глаза. — Теперь или ты пошевелишься или я заставлю тебя пошевелиться.
Конечно, он не сдвинулся с места.
— А теперь ты убегаешь. Чего ты боишься? — Его дыхание дразняще ласкало мою шею. Я вздрогнула.
— Я опасаюсь, что инопланетяне могут прилететь на нашу планету и не захватить тебя. Я также тревожусь о том, что мы все можем погибнуть из-за глобального потепления, кроме тебя. Кроме того, я опасаюсь, что в любой момент могу столкнуться с тобой в драке и оказаться в тюрьме, а мне бы не хотелось провести там свою молодость, большое спасибо за твою заботу.
Он усмехнулся в ответ.
— Ты можешь сколько угодно изображать из себя крутую девчонку, но это не изменит ситуацию. Я знаю, что кто-то причинил тебе боль, независимо от того, признаешь ты это или нет.
Я рассмеялась.
— А почему тебя так это волнует?
Он пожал плечами.
— Я не знаю. Мне просто скучно, и раз уж ты здесь, то мне показалось забавным сыграть с тобой в психотерапевта.
Я в гневе повернулась к нему лицом, но это было ошибкой. Он стоял слишком близко, и его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего. Насмешливое выражение исчезло с его лица, и он перевел взгляд на мои губы. Мои глаза не отрывались от его взгляда.
Мое сердце бешено колотилось в груди, но не от страха. Совсем нет. Я даже не могла вспомнить, о чем мы говорили, думая только о том, какие мягкие у него губы. Мягкие и приятные.
Должно быть, мои мысли отразились на моем лице, потому что его глаза приобрели завораживающий синий оттенок, и он наклонил голову на дюйм, обхватив мой подбородок, словно это было самым естественным поступком. Самое страшное во всем этом было то, что, да, это казалось естественным. И это само по себе было огромным предупреждением.
Я схватила его за запястье и резко заломила руку за спину, вызвав у него стон боли. Все еще удерживая его в захвате, я прошептала ему на ухо:
— Я не хочу быть твоим пациентом. И в следующий раз, когда ты прикоснешься ко мне, я лично позабочусь о том, чтобы ты познал искусство кастрации.
Отпустив его, я вышла из его комнаты, чувствуя волнение и смятение, как никогда раньше.
ГЛАВА 18
— Еще немного, сладенькая. Я хочу, чтобы ты кричала, а ты не хочешь, чтобы тебя услышали другие, — сказал он.
— Они довольно далеко, а музыка слишком громкая, — ответила я.
— Я не собираюсь рисковать.
— Тогда я постараюсь вести себя тихо. Или прикушу язык, что бы ни делали эти порноактрисы.
Он приподнял бровь, глядя на меня, и на его губах появилась опасная ухмылка.
— Смотришь порно, сладенькая?
— Нет, но я полагаю, что ты да. Не хотелось бы тебя разочаровывать.
Он прижал меня к дереву и поцеловал. Его язык обвился вокруг моего, а руки скользнули вниз по моей талии и ягодицам, и это было приятно…
Это было именно то, чего я хотела.
Я была готова.
Я резко открыла глаза, громко дыша в темноте своей комнаты. Мой пульс и мысли бешено колотились. Я сбросила одеяло и встала с кровати, стараясь избавиться от образов, звуков и его голоса, которые не давали мне покоя.