Зайдя в холл, у Мелинды ухнуло в груди: помимо дорогой мебели, всюду были расставлены произведения искусства: великолепные картины, статуи и вазы. Несмотря на роскошную обстановку в помещении царил приятный дух современности. Пока Тэрон разговаривал с администратором за стойкой, Мелинда пыталась вообразить, как будут выглядеть апартаменты.
Путь на шестьдесят второй этаж казался ей мучительно долгим, поэтому, когда лифт наконец остановился и отполированные металлические двери плавно разъехались в стороны, Мелинда испытала облегчение. Взору предстал миниатюрный светлый вестибюль и одна-единственная дверь.
– Ничего такой домик, правда? – заговорил Тэрон, отпирая дверь ключом. Ответа на вопрос не требовалось, потому что, когда створки распахнулись, Мелинда восторженно ахнула.
– Боже! – выдохнула она, напрочь забыв про чемоданы и стоящего рядом парня.
Перед ней предстало огромное пространство с панорамными окнами, открывающее захватывающий вид на усеянное небоскребами плато. Гостиная была идеально обставлена: выкрашенные в белый цвет стены, негромоздкая светлая мебель, гигантский плазменный телевизор с навороченной стереосистемой, длинная барная стойка, рояль у окна и развешенные по стенам абстрактные картины.
– Вот же богатый сукин сын, – с улыбкой в голосе пробормотал Форбс, вырвав Мелинду из восторженного оцепенения. – Хотел бы я так жить – словно чертов арабский шейх на каникулах.
Девушка обернулась, обнаружив, что Тэрон уже затащил в гостиную багаж и закрыл входную дверь.
– Не поверю, будто ты бедняк, – отозвалась она со скепсисом. – Насколько мне известно, твоя семья стократ богаче Мортисов.
Тэрон невесело хохотнул.
– Скажи это Натаниэлю. Боюсь тебя разочаровывать, но с тех пор, как умерли родители, я приобрел официальный статус нищеброда. Чтобы ты понимала, у меня даже квартиры нет.
Услышав имя Натаниэля, к Мелинде вернулось необъяснимое навязчивое ощущение, которое впервые она испытала в день его приезда в поместье. Девушкой тотчас овладела яростная злость, раздражение и почти что маниакальное желание убить этого человека самым жестоким способом. Мелинда опять испытала чувство, словно находится в голове не одна, и что кто-то злонамеренно хочет вытолкать ее из сознания и лишить возможности управлять телом. Это ощущение было подобно нарастающему давлению, с которым Мелинде приходилось сражаться посредством силы воли и сосредоточенности.
Девушка не хотела вдаваться в подробности этого явления, предпочитая действовать и гнать ужасное ощущение прочь из своего сознания. Пока что у нее получалось. Радовало, что ни Тэрон, ни тем более Аллан, этого не замечали.
– Что, вообще никакой?
– Вообще никакой. Так что я не только нищий, но в придачу еще и бомж.
Окончательно избавившись от давления, Мелинда задумалась.
– Ты бы мог попросить о помощи Аллана. Думаю, он…
– Спасибо, конечно, но, сколько бы ни было у Аллана денег и доброты, до такого дерьма я не опущусь. К тому же, если я осяду на одном месте, то не смогу зарабатывать.
– В смысле? – Морщина озадаченности пролегла между нахмуренных бровей девушки. – Я думала, рисовать можно в любом месте.
– Я был бы счастлив, если бы дохода от комиксов хватало на полноценную жизнь, а не только на покупку пива и бензина.
– И чем же ты зарабатываешь?
Губы Тэрона исказились в кривой усмешке.
– Развожу вампирам радость.
– И как мне это понимать?
Тэрон глубоко вздохнул и пригладил ладонью непослушные белокурые волосы. Прочертив рукой в воздухе какую-то неопределенную фигуру, он с напускной непринужденностью пробормотал:
– Я продаю вампирскую мяту.
– Ты продаешь… что?
– Вампирскую мяту.
Мелинда покачала головой.
– Нет, я понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Ну… – протянул парень. – Скажу так: существуют в нашем мире кое-какие забавы, удовольствие от которых может получить только вампир. К увеселительным примочкам относится синелистная мята, известная в народе как вампирская, а также кровь. – Тэрон прочистил горло. – Загвоздка в том, что по вампирским законам это… эм, не совсем легально, поэтому в идеале знать о моей работенке никто не должен.
– Подожди, а при чем здесь кровь? – спросила девушка, не совсем понимая. – Хочешь сказать, нам законом запрещено пить кровь?
– Человеческую – не запрещено, но кровь вампиров – да, ее нам пить не разрешают. Даже если вампир сам пожертвует своей кровушки на благо чьего-нибудь веселья, его могут за это здорово наказать. Впрочем, как и тех, кто занимается распространением.