– Что ж, придется убить двух зайцев одним выстрелом, – прошептала она, упрекнув себя за то, что не вспомнила этого раньше.
Она решительно провернула ручку и протолкнула дверь вперед. Как и ожидала, внутри ее встретила кромешная темнота. На большой двуспальной кровати у противоположной стены спал, закутавшись в одеяло, Тэрон. Его дыхание было размеренным и спокойным, грудь медленно вздымалась и опускалась под слоем мягкого белого полотна. Не затворяя за собой дверь, Мелинда осмотрелась, затем на цыпочках подошла к стоящему у журнального столика креслу, куда парень сбросил шмотки перед тем как завалиться спать. Она помнила, что зажигалку он убрал в карман джинсов, а потому тотчас принялась именно за них. Однако стоило ей взять в руки джинсы, как на пол с громким стуком рухнул какой-то предмет, заставивший Тэрона проснуться и как ошпаренного подскочить на кровати. Замерев, Мелинда опустила глаза себе под ноги, увидев валяющийся под ногами айфон, который она не заметила.
«Черт подери этого халявного ублюдка, разбрасывающего свои вещи где ни попадя!»
– Вампирка? – хриплым ото сна голосом спросил Тэрон, фокусируя на ней свой взгляд. – Ты… ты чего это в моих вещах копаешься?
Понимая, что весь план может пойти коту под хвост, девушка, все еще удерживая в одной руке джинсы, а в другой – ножницы, кокетливо улыбнулась, продолжила шарить в карманах. Как назло, никакой зажигалки там не оказалось, зато в какой-то момент пальцы нащупали кое-что другое: небольшой квадратный пакетик, который она тотчас подцепила кончиками ногтей и извлекла наружу. Краем сознания она понимала, что только так сможет выйти из воды сухой и не привлечь к обряду ненужное внимание. Тем более, подумала она, тело все равно пока что не принадлежит ей до конца, поэтому как таковых последствий секса она не почувствует. Да и к тому же интересно будет прочувствовать потенциал этого блондина, ведь скоро Вильгельм займет его место. Незаметно бросив ножницы на кресло, она двинулась к кровати.
– Тэрон, – она говорила шепотом, потому что знала: голос обязательно ее выдаст, и этот болван заподозрит неладное. – Боже мой, Тэрон… Мне хотелось сделать это еще с того дня, как я впервые тебя увидела…
Не дожидаясь реакции, Мелинда зажала упаковку презерватива между зубов и, снимая на ходу футболку, залезла на кровать. Форбс выглядел ошарашенным и сбитым с толку, по его сонному лицу было понятно: мозг еще недостаточно проснулся, чтобы принимать какие-либо решения.
– Мелинда, постой…
Но оставшаяся в одном бюстгальтере девушка уже подползла к Форбсу достаточно близко, чтобы чувствовать исходящий от него аромат. Поморщившись от сладкого медового запаха, она на мгновение отвернулась, подумав, что лучше бы от него пахло так же, как от любимого Вильгельма. Оседлав парня, под собой она почувствовала стояк, после чего приникла к его прохладным губам с хриплым стоном. Тэрон мгновенно ответил на поцелуй, который продлился несколько томных секунд. На ее губах проступила лукавая улыбка, после чего Мелинда отстранилась, порвала зубами упаковку презерватива и уже начала откидывать с него одеяло, чтобы воплотить задуманное в действие, когда Тэрон с силой вцепился ей в руку.
– Мелинда, постой! – во всю мощность своего голоса крикнул он, отпихивая девушку в сторону. – Немедленно остановись!
«Твою мать! Ты точно сказочный идиот, раз отказываешься от девчонки, по которой пускаешь слюни уже столько времени!»
– Что ты, блин, творишь?!
Девушке не оставалось ничего другого, кроме как изобразить полное непонимание и панику. Притвориться, будто не понимает, что сейчас произошло и где она оказалась. Порывисто втянув воздух, Мелинда в притворном испуге отпрянула от Тэрона.
– Я…
Увидев в глазах Тэрона сомнение, девушка порадовалась своему актерскому мастерству.
– Святые, ты что, лунатишь? – с подозрением спросил он.
– Я… – прошептала она, прижав к лицу ладони. – Что… Что я здесь делаю, Тэрон? Что происходит? Почему на мне нет футболки?
– Боже, Мелинда…
Не дожидаясь, пока Форбс поднимется с кровати следом за ней, Мелинда выбежала из его спальни, затворив за собой дверь. Оказавшись у себя в комнате, она сильно сжала руки в кулаки и злобно стиснула челюсти понимая, что никакого обряда сегодня не выйдет. Разочарованно вздохнув, она посмотрела на костлявую руку в центре круга, после чего грубым металлическим голосом сказала:
– Прости, Вильгельм, но, видимо, задуманное мы сможем воплотить только в следующее полнолуние.
2