Мелинда замерла в нескольких футах от входа в гостиную и ахнула, когда Тэрон схватил ее за руку. Девушка остекленевшими глазами, словно в трансе, посмотрела на друга, который показался ей каким-то нереальным. Мысли закручивались безумными вихрями, картинка перед глазами плыла, а силы стремительно уходили из ее ног, делая их ватными и неподатливыми.
– Тебе лучше остаться здесь. – Голос Форбса доносился до девушки каким-то отдаленным, неразборчивым эхо. – Мелинда…
– Папа, пожалуйста, сыграй, – прозвенел детский писклявый голосок, оказавший на сознание девушки поистине жуткое воздействие. – Я еще не слышал твою игру. Мама говорит, ты талантливый.
– Так уж и быть, – отозвался Аллан непринужденно, словно сесть за рояль и сыграть какую-то польку не представлялось для него трудной задачей. Так, словно он никогда не переживал сильнейшего душевного потрясения и не брал огромный перерыв в музыке. – Конечно, я довольно долго не практиковался, но разве я могу отказать своему мальчику?
Это стало последней каплей, прежде чем внутри Мелинды что-то жестко натянулось, взорвалось и разлетелось на миллионы осколков, впившихся в ее измученное сердце тысячей болезненных иголок. Совершенно не отдавая себе отчет, девушка вырвалась из хватки Тэрона и побежала. Мелинда действовала как во сне, в то время как друг несся за ней и окрикивал по имени. Но было уже слишком поздно: при виде развернувшейся в гостиной сцены, девушка остановилась как вкопанная.
За роялем сидел улыбающийся Аллан, готовый вот-вот прикоснуться к клавишам и извлечь первые звуки из шикарного, отполированного до блеска инструмента. На его коленях устроился белобрысый мальчик лет десяти-одиннадцати, а справа, положив ладонь на плечо Аллана, стояла стройная темноволосая леди модельной внешности. На ней было красивое красное платье, выигрышно подчеркивающее точеную фигуру, а длинные черные волосы шелковистыми волнами опадали на изящные плечи.
«Они, – подумала Мелинда, – выглядят как настоящая семья». Но идиллия оказалась нарушена: три пары недоуменных глаз смотрели в сторону прохода, в котором застыла ошарашенная Мелинда.
– Аллан… – произнесла она, но голос оказался таким сдавленным и сиплым, что девушка засомневалась, услышал ли ее хоть кто-нибудь из присутствующих. Мелинда закрыла рот рукой, когда темноволосая девушка обняла Аллана за плечи и испуганно прильнула к его спине.
– Какого хрена тут происходит?! – воскликнул следом влетевший в комнату Тэрон, пистолета в его руках уже не было. – Зачем ты привел сюда эту ведьму?
– Милый, неужели ты до сих пор общаешься с этим отбросом? – заглядывая Аллану в лицо, поинтересовалась Ленора с нескрываемой насмешкой в голосе. – Никогда не понимала, что у вас может быть общего.
– Захлопни рот, швабра! Твое место где угодно, но только не здесь. – рявкнул Тэрон.
Ленора поднесла наманикюренную ладонь к груди, запрокинула голову и звонко расхохоталась.
– Чья бы корова мычала, умник. Да и где, позволь спросить, твои манеры? Что же ты за мужчина, раз позволяешь себе выражаться при ребенке…
– Замолчи, гадина! – отрезал Форбс, стрельнув в нее убийственным взглядом. – Я разговариваю с Алланом, а не с тобой.
Будто не обращая внимания на развернувшуюся сцену, Аллан осторожно снял со своих колен мальчика, поднялся на ноги и дикими глазами впился в Мелинду. Он сделал пару неуверенных шагов ей навстречу, но девушка, смахнув слезы, отшатнулась. Душу переполняла всепоглощающая боль: разрастающаяся и усиливающаяся ежесекундно.
– Мелинда, постой! – Аллан бегом пересек комнату, почти достигнув своей цели, но Тэрон не позволил этому случиться. Когда парень протянул к девушке руку, Форбс преградил ему путь. Несмотря на то что светловолосый парень порядком уступал другу в росте, в то мгновение он выглядел очень устрашающе. – Нам нужно поговорить!
– Сперва объясни, что происходит, – процедил Тэрон сквозь зубы. – Какого дьявола ты устроил?
– Тэрон, произошло кое-что невероятное…
– Что такого могло произойти, раз ты пустил эту сучку на порог своего дома? – Форбс раздраженно всплеснул рукой. – Господи, старик, прямо сейчас ты должен лететь в Нью-Йорк, а не распинаться перед всяким отребьем!
– Тэрон, пожалуйста, давай поговорим снаружи. Ленора права: здесь ребенок, и я бы не хотел, чтобы ты ругался в его присутствии.
– Не все ли тебе равно, что услышит чужой ребенок, которого балластом притащила твоя бывшая?
От Мелинды не укрылось, как побледнело лицо Аллана, когда Тэрон произнес эти слова. Он сглотнул, плечи напряглись.
– Этот ребенок… Тэрон, он мне не чужой. Оливер… мой сын.