Пообщавшись с полной блондинкой на ресепшене, одарившей Тэрона каким-то недобрым взглядом, молодые люди получили ключи и отправились на второй этаж. Изначально Мелинда рассчитывала на отдельные спальни или хотя бы на раздельные кровати, но друзьям пришлось довольствоваться тесной комнатушкой с двуспальной кроватью по центру. Еще пару дней назад девушка запротестовала бы, узнай она, что доведется делить одну кровать с Форбсом, да еще в таком жутком месте, как придорожный мотель. Но сегодня Мелинде было настолько плевать на эту маленькую неувязку, что она не произнесла ни слова, когда парень отпер номер и жестом пригласил ее внутрь.
– Не переживай, я возьму подушку и посплю на полу, – сказал Форбс, войдя следом за ней и заперев за собой дверь. – Кровать будет в твоем распоряжении.
– Ты не будешь спать на полу, – решительно произнесла Мелинда. – Кровать огромная, нам хватит места на двоих. Тем более что ты полночи был за рулем.
Удивившись заявлению Мелинды, Форбс вскинул брови.
– Ты правда не против?
– Правда.
– Ладно, но учти: во сне я толкаюсь и могу нечаянно спихнуть тебя с кровати.
– Поверь, сейчас это последнее, что меня волнует.
Девушка вышла на улицу, чтобы снять напряжение и покурить, в то время как Тэрон отправился в душ. Спустя четыре скуренные сигареты, Мелинда вернулась в номер и нырнула в огромную белую футболку, которую любезно выделил ей Тэрон в качестве ночнушки. Ужас ситуации заключался не только в болезненном разрыве с Алланом, но и в том, что из поместья девушка не забрала ни одной своей вещи. Лишь малая часть ее гардероба, косметичка и ноутбук – лежали сейчас в нью-йоркском пентхаусе. Все остальное было безвозвратно утрачено в городе, где ноги ее больше не будет.
Когда Тэрон вышел из душа, Мелинда со вставленными в уши наушниками лежала на кровати под одеялом и читала посты в Твиттере. Уловив краем глаза движение, Мелинда выключила музыку, позволив себе самую малость поразглядывать парня, пока он не видит. Форбс был красив: накаченное тело, десятки необычных татуировок и мраморного оттенка кожа. Вокруг узких бедер он намотал белое гостиничное полотенце, а на ноги надел привычные фиолетовые кроксы, с которыми, похоже, никогда не расставался.
– Что означают твои татуировки? – поинтересовалась Мелинда, когда Тэрон присел на край кровати спиной к ней и натянул на себя ярко-голубую футболку.
– Ничего, – не оборачиваясь, отозвался он. – Я просто набиваю то, что мне нравится. Обыкновенные рисунки, радующие глаз и периодически напоминающие о том, кто я такой и что люблю в этой жизни. Ничего больше.
Не снимая полотенца, Тэрон нырнул в постель, устроившись по другую сторону от Мелинды и укутавшись по горло в одеяло. Подложив руку под голову, он с задумчивостью уставился на нее.
– Что? – заметив пристальный взгляд, спросила Мелинда.
– Я думаю.
– О чем?
– О том, что ты необыкновенная, вампирка. Завораживающая. И эта мысль не дает мне покоя с тех пор, как я впервые тебя увидел. Уверен, что впереди тебя ждет интересная жизнь.
Мелинда стушевалась. Она не ожидала услышать от Тэрона подобных комплиментов.
– Мне приятно, что ты так думаешь, – тихим голосом отозвалась она, опустив взгляд на сложенные поверх одеяла руки. – Но я понятия не имею, что буду делать завтра, не говоря уже о дальнейшей жизни.
– Завтра мы возвращаемся в Нью-Йорк и, как планировали, празднуем Четвертое июля. Я нашел нам одну тусовку.
– Боже, ты серьезно думаешь, что я хочу отмечать идиотский праздник и тащиться на какую-то вечеринку?!
– Очевидно, что не хочешь, но отсиживаться и страдать я тебе не позволю. – Тэрон еще глубже укутался в одеяло, напомнив Мелинде домашнюю теплолюбивую зверюшку. – Если сможем выехать до девяти, то прибудем в Нью-Йорк около пяти вечера.