– Что здесь написано?
– Was mich nicht umbringt, macht mich stärker, – с безупречным акцентом отозвался Тэрон, не глядя на тату. – То, что нас не убивает, делает нас сильнее.
– Фридрих Ницше, – сказала девушка.
– Именно.
Мелинда молча переместила пальцы на его грудь, вдоль которой тянулась длинная полоса шрама. Прямо над сердцем было вытатуировано созвездие, состоящее из ровных линий и шести сияющих звезд. Мелинда не смогла побороться с искушением, а потому дотронулась до татуировки кончиками пальцев и задержала на ней руку. Она была готова поклясться, что от ее прикосновения Тэрон вздрогнул.
– Что это за созвездие?
– Созвездие Льва. – Он сглотнул и сдавленным голосом принялся медленно перечислять названия: – Регул, Альгиеба, Денебола, Зосма, Альгенуби и Хорт – шесть его ярчайших звезд. Я верю, что они приносят мне удачу.
– Мне нравится, очень красиво.
Она еще раз потрогала участок его бледной кожи с изящным созвездием, а затем переместила пальцы на грубую линию шрама. Толстая зарубцевавшаяся полоска ощущалась совсем иначе: более мягкая, тонкая, как крылья бабочки, и прохладная. Неожиданно парень застонал, крепко схватил Мелинду за руку и отвел в сторону.
– Пожалуйста, не трогай… Не люблю, когда к нему прикасаются.
– Тебе больно?
– Нет, просто очень неприятно, но… – Он все еще не выпускал руку Мелинды, сосредоточив на ее лице свой взгляд, в котором происходила борьба.
В какой-то момент у девушки заныло сердце. Почему-то в глубине души ей отчаянно хотелось, чтобы парень не испытывал дискомфорт и позволял касаться любых участков его кожи. Форбс сглотнул, затем на одном дыхании выпалил фразу, от которой Мелинда оторопела:
– Но ты можешь трогать, если хочешь.
– Нет, Тэрон, я… – Она попыталась высвободить руку, но парень сжимал пальцы так крепко, что это не представлялось возможным. – Я вовсе не хотела, просто…
– Мелинда, пообещай, что не будешь меня бить.
– Что?
– Обещай, что не ударишь и не оттолкнешь меня после того, как я сделаю одну вещь.
– Какую?..
Тэрон загадочно склонил голову набок и ухмыльнулся уголком рта.
– Узнаешь, только если дашь обещание. Я, чтобы ты знала, не забыл силу твоего удара.
Кивнув, девушка замерла в ожидании и почти в ту же секунду увидела, как стремительно к ней потянулась рука спутника. Несмотря на резкость движения, сильные пальцы с нежностью обхватили ее затылок, прежде чем Тэрон притянул девушку в требовательном поцелуе. Когда их губы соединились, левой рукой он провел по изгибу ее шеи, плечу и спустился к талии. Когда Тэрон запустил язык ей в рот, мир завертелся с бешеной скоростью и отозвался оглушительным грохотом. Инстинктивно распахнув глаза, девушка покосилась в сторону окна и увидела, что вечернее темно-синее небо окрасилось разноцветными искрами, разлетающимися в разные стороны сияющими пучками.
«А вот и праздничный фейерверк…»
Тэрон так увлекся поцелуем, что, казалось, даже не заметил прогремевшего за окном салюта. От ярких ощущений все тело словно опалило огнем, и Мелинда, быстро утратив интерес к праздничной красоте, почувствовала странное притяжение. По губам тотчас разлилось медово-пряное удовольствие, практически идентичное его сладкому аромату, который столько раз девушка в тайне пыталась представить у себя во рту. Податливо раскрыв губы, она ответила на поцелуй. Тэрон громко застонал. Заведя сильную ладонь девушке под попу, он на короткое мгновение оторвал ее от пола, а затем удобно устроил у себя на коленях. От охватившего волнения кожа Мелинды покрылась мурашками. Пока Тэрон жадно целовал, облизывал и кусал вспухшие от грубых поцелуев губы, девушка зарывалась пальцами в копну его белокурых волос. Они оказались жестче и толще, чем она предполагала. Девушка тесно прижалась к Тэрону грудью и углубила поцелуй в тот момент, когда он резко отпрянул.
– Сними это, – велел он, кивнув на кофту. – Я хочу чувствовать твое тело, а не грубую ткань.
Мелинда повиновалась и стянула через голову толстовку, оставшись в одной майке. Тэрон тут же снова приник к ней в поцелуе. Девушка не смогла сдержать стон, когда Форбс спустился к ключицам и втянул носом запах ее кожи.
– Боже, вампирка, ты пахнешь юностью.
– Юностью? – отстранившись, спросила Мелинда. – Это как?
– Так, будто сидишь в саду на мокрой от росы траве под светом яркого согревающего солнца и жуешь только что сорванное с дерева яблоко… – Он медленно провел кончиком языка по ее шее. Остановившись возле уха, и, сделав так, чтобы губы слегка касались ее ушной раковины, Тэрон прошептал: – Ты и представить не можешь, как это восхитительно, черт подери. Какая ты восхитительная.