– Ах ты дерзкая сука! – пробормотал кто-то у нее за спиной, а затем Мелинда с ужасом почувствовала, как огромные шероховатые ладони сместились вниз и грубо сжали ее бедра. Когда она взвизгнула, рот зажали рукой. – Энди, тащи эту тощую шлюху в тачку, пока она не начала драть глотку. Не хочет по-хорошему – придется брать силой. – Мужчина мерзко хохотнул. – Ну ничего, в конечном итоге она нас еще и поблагодарит.
Стоило услышать в свой адрес обидное «шлюха», как ярость в мгновение сменилась растерянностью и отозвалась в сердце тупой болью. Девушка оцепенела, магическим образом растеряв весь боевой настрой.
– Шлюха, – вновь донеслось вырванное из контекста слово.
На глаза навернулись слезы, когда ее оторвали от земли и потащили вглубь переулка. Перед мысленным взором замаячили лицо Тэрона, всепоглощающее ощущение собственной ненужности, охватившая ее легкомысленность, жесткий взгляд Дориана… Мелинду разбила истерика. Она была зла, но при этом понимала, что не сможет причинить этим людям вред. Даже ценой собственной жизни.
«Ни за что… Я не убийца».
В это мгновение она ненавидела себя за слабость, но ничего не могла поделать. Руки и ноги превратились в неподатливые плети, напоминавшие конечности тряпичной куклы. Отныне Мелинда не чувствовала себя полным безграничной силы вампиром, а лишь робкой девушкой, которая попала в большую беду.
– Развлечемся! – поддержал мерзавца другой голос. – Энди, я буду после тебя.
Идущие рядом мужчины зашлись отвратительным каркающим смехом. Внутри похолодело, когда низкорослый блондин с узкими глазами приблизился и грубо сжал ее грудь.
– Трэвис, шалавы хватит на всех…
– Да что ты говоришь?
Мелинда вырвалась из оцепенения, услышав знакомый хрипловатый голос, эхом разнесшийся по переулку. Процессия остановилась и развернулась на звук, а у девушки перехватило дыхание.
– Ради своего же блага советую ее отпустить. Второй раз предупреждать не стану.
– А ты еще кто такой? – возмутился блондин.
– Это решать тебе, – серьезно отозвался Форбс, вальяжно двигаясь навстречу. – Но, судя по всему, мне суждено стать тем, кто переломает твоей компашке кости и проделает дыру в твоей тупой башке.
С ехидной ухмылкой мужчина развернулся к стоящим позади дружкам и поиграл бровями.
– Кажется, паренек просто хочет к нам присоединиться.
– Похоже на то, – отозвался темноволосый, не спуская с Тэрона взгляда. – Если хочешь поиметь девчонку – без проблем. Заплати, и мы включим тебя в список гостей на нашу приватную вечеринку.
В неоновом зеленом свете Мелинда увидела, каким дьявольским блеском вспыхнули разноцветные глаза Форбса. Он остановился, склонил голову и с безумной, как у Чеширского кота, улыбкой заявил:
– Не люблю делиться.
– А кто любит, приятель? Другого выбора у тебя нет.
– Видимо, как и у твоих коленей, которые с минуты на минуту я выбью в обратную сторону.
– Вы слышали этого ублюдка? Он явно не в своем уме, раз думает…
Мелинда словно в замедленной съемке наблюдала, как Тэрон засунул руку себе под бомбер и извлек знакомый черный пистолет с длинным набалдашником на дуле. Не говоря ни слова, он нацелил его на удерживающего Мелинду мужчину, после чего спустил курок. Девушка зажмурилась, ожидая услышать оглушительный грохот выстрела, но вместо этого уловила свист пролетевшей пули, звук разрывающейся плоти и последовавший за ним истошный вопль. Сжимавшие Мелинду руки тотчас ослабли, после чего девушка повалилась на землю, наблюдая, как кровь хлещет из продырявленного плеча обидчика.
– Ты больной ублюдок! – заорал мужчина, прижимая руку к окровавленному плечу. Обрюзгшее лицо перекосилось от боли, он на несколько шагов отступил назад. – Сраный психопат!
– Именно так, – подтвердил Тэрон. – Я психопат, и если ты не хочешь, чтобы врачам пришлось выковыривать из твоей туши еще дюжину пуль, советую разогнать своих умственно отсталых друзей по домам. – Форбс широко осклабился и проделал в воздухе неопределенный жест. – У меня в запасе хренова туча патронов, а прекрасный глушитель… – Он с нежностью провел пальцем по набалдашнику. – Сделает нашу вечеринку самой приватной. Сперва я изрешечу вас пулями, а затем начну ломать кости до тех пор, пока ваши тела не будут напоминать чудовищ из бестиария Лавкрафта.
– А ну иди сюда, ты, говнюк малолетний! – взревел один из мужчин, который, предположила Мелинда, был самым пьяным из всей компании. Он выступил вперед, яростно махнув сжатой в кулак рукой. – Если ты настоящий мужик, то перестанешь махать пукалкой и сразишься со мной по-настоящему!