Вскинув брови, несколько мгновений Тэрон изумленно смотрел на пьяного толстяка, затем согнулся пополам и зашелся в приступе хохота.
– Боюсь, наши силы при любом раскладе не уровняются, обрюзгший ты свин, – проговорил он сквозь смех. – Видишь ли, я не совсем настоящий мужик. По крайней мере, не в твоем понимании. Ведь я не такой уродливый.
Разъяренный толстяк с раскрасневшимся от гнева лицом низко прорычал и бросился на Тэрона.
– Майки, стой! – проорал подстреленный блондин. – Мать твою, остановись!
– Лучше бы ты и правда послушался своего друга, Майки. – Тэрон беспечно пожал плечами, вытянул руку и с мальчишеской улыбкой выстрелил толстяку в ногу. Когда тот со звериным воем повалился на асфальт, добавил: – Потому что бегать ты теперь точно не сможешь.
– А-а-а! – застонал толстяк, падая на землю и хватаясь за ногу. Его лицо исказила мученическая гримаса. – Господи, мое колено! Мое колено…
– Парни, помогите Майку встать. Мы уходим, – процедил подстреленный в плечо мужчина сквозь стиснутые челюсти. Он бросил полный ненависти взгляд на Тэрона. – Подальше от этого гребаного маньяка.
– Не подначивай меня. – Тэрон вновь направил дуло в сторону толпы и несколько раз выстрелил. Мужчины закричали, а Тэрона разбил приступ смеха. Пули одна за другой отскакивали от стен и с металлическим лязгом приземлялись на асфальт. – Валите отсюда, лохи. И запомните: еще раз увижу, головы пооткручиваю!
Когда толпа исчезла из виду, выбежав сквозь переулок на параллельную улицу. Тэрон же, полностью переменившись в лице, подбежал к Мелинде. Он опустился рядом с ней на колени, взял ее ладонь в свою и помог встать на ноги. Плечи девушки вздрагивали от рыданий. Он нежно провел по ее мокрой веснушчатой щеке тыльной стороной ладони.
– Вампирка, ты как?
Не дождавшись ответа, молодой человек вздохнул, бережно обнял ее за плечи и повел прочь из переулка. Когда они вышли на оживленную улицу, Тэрон поймал такси и помог девушке сесть в машину. Он устроился с Мелиндой на заднем сиденье, по-прежнему крепко сжимая ее дрожащую руку в своей. Безвольно склонив голову ему на плечо, Мелинда не переставала плакать, а Форбс спешно продиктовал водителю адрес, и они тронулись с места. Для Мелинды вся поездка прошла как в тумане: сосредоточившись на своих паршивых физических ощущениях, она не смотрела на проплывающие за окном улицы, игнорировала обеспокоенные взгляды и прикосновения Тэрона, и думала лишь о том, чтобы поскорее оказаться в безопасных стенах «Мэдисон-Хауса», а еще лучше – под толстым слоем одеяла, свернувшись калачиком на кровати в своей комнате. Мелинда понятия не имела, сколько времени они провели в дороге, и по-настоящему смогла прийти в себя лишь дома. Молодой человек включил свет, провел девушку к дивану в гостиной и метнулся к холодильнику, чтобы достать бутылку воды.
– Мелинда… – почти молящим голосом произнес он, усаживаясь рядом с ней на диван и предпринимая попытку заключить ее в объятия.
Мелинда отстранилась. Не дождавшись ответа, Форбс осторожно взял ее за подбородок и заставил встретиться с ним взглядом.
– Что, черт подери, случилось? Почему ты убежала? И, ради всего святого, какого хрена позволила этим подонкам так с тобой обращаться?
Она посмотрела на Тэрона мутным взором, слезы не переставали течь из глаз.
– Потому что я не могла причинить им боль. Они всего лишь люди.
– Господи Иисусе…
– И знаешь, что самое ужасное? – Она покачала головой, не веря в то, что собиралась произнести вслух. – Полтора чертовых года я ощущала себя чудовищем, но сегодня даже не смогла съездить этим козлам по роже… – Ее плечи поникли. – Я не знаю кто я, Тэрон.
– О чем ты?
– В прошлом году я убила собственную мать, но сегодня у меня не хватило силы духа дать отпор банде пьяных негодяев, хотя мне это ничего не стоило! Мне стало их жалко.
– Это была уже не твоя мама, Мелинда, – сказал Тэрон. – Ее приворожили, она жила и действовала мыслями Себастьяна и рано или поздно убила бы тебя сама.
– В последнее время я так часто прокручиваю в голове тот день, пытаясь вспомнить собственные ощущения. – Мелинда потупила взгляд в пол. – У меня такое чувство, что это была не я. Меня словно… словно загипнотизировали.
Лицо Тэрона приняло задумчивое выражение, и через несколько секунд он задал девушке вопрос:
– Сможешь описать свои ощущения?
Мелинда закрыла глаза, мысленно переносясь в тот далекий весенний день, когда ее жизнь перевернулась с ног на голову и со всей стремительностью пустилась под откос.