– Я это понимаю.
– Хорошо. – Тэрон кивком указал на стакан. – А теперь возьми этот стакан и сделай глоток, как все уважающие себя вампиры. Сейчас же. При мне.
Мелинда повиновалась и спокойно взяла стакан, поднесла его к губам и сделала пару глотков. Ничего странного она не ощутила, кровь как кровь.
– Ну что? Все еще чувствуешь смущение?
Мелинда встретилась с Форбсом взглядом, почувствовав резкий порыв благодарности. Захотелось вскочить со стула и заключить его в объятия.
«Как быстро он решил мою проблему, с которой я не могла справиться полтора года! Просто невероятно!»
– Нет, не чувствую.
– Я же говорил, что все твои загоны – долбанная хрень.
– Спасибо тебе.
Тэрон подмигнул.
– Всегда пожалуйста.
Как оно обычно и случалось, когда Тэрон оказывался рядом и на нем была только футболка, Мелинда невольно начала разглядывать его татуировки. Почему-то ей казалось, что каждый раз она находит новые. Когда ее внимание зацепилось за крупное черно-белое изображение Франкенштейна, в голову пришла безумная идея.
– Где ты делал свои татуировки?
Тэрон взглянул на нее с ноткой непонимания.
– В каком смысле?
– Ну, ты делал их в каком-то одном салоне или…
– В разных штатах, но большинство набил здесь, в Нью-Йорке. А что?
– Перед тем как пойти в квартал, мы можем заскочить в тату-салон?
Парень осклабился, всем своим видом напомнив девушке хитрого лиса.
– Не хочешь ли ты сказать, что решилась на тату?
– Вполне возможно, – уклончиво отозвалась девушка.
К пяти часам вечера молодые люди сидели в стенах тату-салона с антуражным названием «Кошачья голова». Устроившись в вестибюле на маленьком черном диванчике, они дожидались очереди на сеанс. Оказалось, что владелец салона, Рэй Рэйнольдс, является одним из самых востребованных татуировщиков по всему восточному побережью, и попасть к нему на сеанс – настоящее чудо. Но кто бы сомневался, что мистер Рэйнольдс окажется добрым другом Тэрона, который с удовольствием пустит его вне очереди. Примерно через полчаса, когда из кабинета вышел счастливый клиент с перемотанным предплечьем, Рэй выглянул в вестибюль и жестом пригласил молодых людей войти. Если зона ожидания «Кошачьей головы» выглядела сдержанно и, можно даже сказать, по-деловому, то кабинет хозяина был полной противоположностью. Ярко-зеленая кушетка, ростовые фигуры марвеловских супергероев, высившиеся до потолка витрины с баночками краски и гиковскими статуэтками, но самое невероятное – это развешанные по стенам картины и фотографии довольных клиентов.
– Подумать только – меня решил почтить своим визитом сам Тэрон Форбс! Гроза мира комиксов! – Рэй поприветствовал парня крепкими объятиями. На вид мужчине было около тридцати: щуплый, в пестрой мешковатой одежде, с обритой наголо головой и примерно одного с Тэроном роста. Приглядевшись внимательнее, Мелинда отметила, что помимо латино-американской внешности, мужчина обладал маленькой татуировкой на скуле и тоннелями в ушах. – Для меня это большая честь, мужик. Нынче ты знаменитость.
– Ох, чья бы корова мычала, – отозвался Форбс. – О тебе постоянно пишут в журналах, а еще ты забивал самого Джонни Деппа и еще кучу других звезд.
Рэй похлопал Тэрона по плечу.
– На фоне бешеных рейтингов твоего последнего комикса, все мои заслуги – сущая хренотень. Можешь не прибедняться, Форбс, потому что не пройдет и года, как ты станешь суперзвездой. Помяни мое слово, у меня на таких как ты глаз наметан.
Тэрон не смог спрятать радостной улыбки.
– Спасибо на добром слове, – сказал он, после чего посмотрел на Мелинду, которая бесшумно бродила по помещению и с интересом разглядывала развешанные картины. – Кстати, это Мелинда Джонс, моя… подруга. – Когда парень привлек внимание девушки и встретился с ней слегка смущенным взглядом, то указал на приятеля рукой: – Мелинда, это Рэй Рэйнольдс, талантливый засранец и мой добрый друг.
– Очень приятно познакомиться, мистер Рэйнольдс. – Мелинда подошла и пожала мужчине руку. – У вас клевые работы.
– Святые, никаких мистеров. Называй меня просто Рэй, идет? К черту формальности, мы ведь не во дворце.
– Окей.
Мужчина подмигнул, а затем в звонком хлопке соединил ладони. Поочередно наградив молодых людей выжидающим взглядом, он на выдохе произнес:
– Ну, рассказывайте.