Мелинда закусила губу, набираясь мужества, чтобы задать следующий вопрос.
– К ней приходили… ваши родители?
– Нет, зато приходили окровавленные солдаты времен гражданской войны, индейцы и дальние родственники, с которыми мы даже не были знакомы лично. Дар Джубили работает только в одну сторону, она не в силах вызывать на связь конкретных людей. Только они могут звать ее.
– Мне очень жаль.
Тэрон медленно выдохнул, затем на его губах заиграла тусклая, скорбная улыбка.
– Иногда я виню себя за то, что попросту не выкрал Джубили из проклятого поместья, когда сбежал сам… Тогда она смогла бы своевременно пить лекарства и игнорировать чертовых полтергейстов, не дающих ей жить. Но она наивная и упрямая, и, я подозреваю, в глубине души очень привязана к Натаниэлю. Джу не пойдет против него, потому что… – Парень крепко сжал челюсти, на его лице заиграли желваки. – Потому что на самом деле его любит. Натаниэль ослепил ее своей лживой заботой и обещаниями.
– И тебе ненавистна эта мысль, – тихим голосом подытожила Мелинда.
– Я люблю сестру и, как любой нормальный брат, желаю для нее лучшей жизни, которую в Луизиане она ни за что не получит.
Мелинда мысленно перенеслась на пару лет назад, когда ее мама познакомилась с Себастьяном Мортисом. Она не забыла, как Клара была ослеплена его ухаживаниями, сутками напролет болтала с мужчиной по ФейсТайму и опрометчиво проигнорировала опасность. Вероятно, что случай Джубили Форбс был таким же безнадежным, как и у несчастной Клары, желавшей лишь одного: быть нужной и любимой.
В начале десятого молодые люди приехали в Бронкс. Эта была совершенно новая для глаз Мелинды локация, поэтому она не переставая глядела по сторонам. Чем дальше они продвигались, тем стремительнее небоскребы и вылизанные офисные здания сменялись видом непрезентабельных многоэтажек и грязных, втесавшихся между ними, переулков. Все чаще Мелинда замечала лежащих на тротуарах людей, бомжей и попрошаек.
– Наверняка ты догадалась, в каком месте мы окажемся с минуты на минуту, – ровным голосом сказал Тэрон, не отводя от дороги глаз.
– Вампирский квартал, – не задумываясь, ответила Мелинда, заметив на тротуаре еще одного бродягу в отключке.
– Да, и прежде, чем выйдешь из машины, ты должна уяснить несколько правил. Первое: ты ни в коем случае не должна отходить от меня дальше, чем на пару футов. Второе: не вступай ни с кем в беседы и не говори, что ты приезжая. Третье: делай вид, что ты моя девушка.
– Надеюсь, насчет третьего правила ты не серьезно? Звучит как чистой воды флирт.
– Я делаю это ради твоей безопасности. Вспомни историю про вампирш-китаянок.
Мелинду передернуло, когда из памяти всплыла жуткая история о несчастных девушках.
– Ладно, – сказала девушка, решив, что не случится ничего плохого, если она подыграет.
Пришлось проехать еще пять-шесть кварталов, прежде чем Тэрон остановил пикап рядом с узеньким переулком, в глубине которого разместилось несколько кафешек, баров и прочих забегаловок со светодиодными вывесками. Судя по пустынности переулка, с посетителями там обстояло туго. Молодые люди остановились у кафешки под названием «Джованни». В заведении играла итальянская эстрадная музыка, и Мелинда быстро сообразила, что это тот самый ресторан, о котором говорил ей Тэрон.
– Там точно вкусно? – с настороженностью поинтересовалась Мелинда, когда парень коснулся дверной ручки.
– Не переживай, здесь работает один мой знакомый, и, признаться честно, готовить пасту Болоньезе – лучшее, что этот парень умеет делать в этой жизни. Во всем остальном Рыжий – сказочный болван.
Мелинда закатила глаза.
– Я так понимаю, у тебя везде есть знакомые?
– Прости, ничего не могу поделать со своим внутренним экстравертом. – Форбс галантно распахнул перед Мелиндой входную дверь. – Прошу, моя дорогая.
Девушка многозначительно посмотрела на парня и зашла внутрь. Через мгновение входная дверь захлопнулась, Тэрон материализовался рядом и опустил ей на талию свою ладонь, ведя ее сквозь слабо освещенный зал с пустующими столами и стульями.
– Выбирай любой столик, – произнес Тэрон, сбавляя шаг. – И перестань так волноваться всякий раз, когда я тебя касаюсь, хорошо? – Он понизил голос и наклонился, почти касаясь ее своими губами. – Мне становится неловко.
Мелинда опешила, к щекам прилил жар.
– Ты тоже мне очень нравишься. – Не оставив без внимания ее реакцию, довольный собой, Тэрон отодвинул один из стульев и заставил Мелинду сесть. – Думай, что будешь заказывать. Я ненадолго отойду в туалет.