– Когда я смотрю на тебя, мне хочется перечислять все эти качества, выслушивать твои мысли и видеть в твоих глазах великие мечты… Ты словно луч света, который ни в коем случае не должен погаснуть. Если Аллан не смог разглядеть в тебе этого волшебства, то он законченный идиот. Шанс находиться рядом с таким человеком выпадает далеко не каждому, а он этот шанс упустил.
От искренности, звучащей в словах Тэрона, Мелинду окутал порыв огромной благодарности и всепоглощающей любви.
– Когда я впервые заговорила с тобой, моим единственным желанием было хорошенько съездить тебе по лицу. – Она коротко рассмеялась и всплеснула свободной рукой, откровения лились из нее непроизвольным потоком слов.
Тэрон хмыкнул.
– Жизнь удивительная штука, не правда ли?
– Раньше я считала, что подобное может происходить только в фильмах. – Мелинда улыбнулась. – Месяц назад мы были готовы поубивать друг друга, а сейчас сидим за тысячу миль от места, где впервые познакомились, говорим по душам и жуем эту ужасную ананасовую пиццу с колбасой.
Тэрон разразился хохотом.
– Все-таки она ужасная?
Мелинда замялась, но в итоге кивнула.
– Ну… вообще-то, да.
– А хочешь узнать, во что переросли мои чувства? – внезапно поинтересовался Тэрон.
Мелинда затаила дыхание. Форбс глядел на нее несколько долгих секунд, пока вдруг не притянул к себе и поцеловал. Мир Мелинды перевернулся на сто восемьдесят градусов и пустился в свободный полет, когда парень усадил ее на колени, обхватил голову руками и жадно приник к губам. Она закрыла глаза и пережила чувство, сравнимое разве что с мощным внутренним фейерверком. В отличие от их прошлого поцелуя в отеле, на этот раз Мелинда полностью отдавала отчет своим действиям. Она понимала, что делает, когда отвечала на поцелуй парня, ее сознание не застилала алкогольная завеса, когда их языки переплетались, а руки со страстью гладили тела друг друга. Девушка нуждалась в этом поцелуе как никогда, нуждалась в прикосновениях, тепле и точке опоры, которые в настоящее время мог дать ей только Тэрон Форбс.
В следующую секунду они упали на кровать, не разрывая поцелуя. Мелинда оказалась сверху, но парень быстро это исправил: обхватив ее за поясницу, он приподнял и переместил девушку на кровать, заняв доминантную позу. Руки Мелинды беспорядочно скользили по его телу, изучая и очерчивая твердые линии мышц. Несмотря на напористый, почти жадный поцелуй, в остальном Тэрон обращался с ней очень осторожно: каждое его прикосновение было нежным и обходительным. Парень не переходил границ, не трогал девушку в тех местах, которые могли бы смутить или сбить с толку и, что самое главное, не пытался стащить с нее одежду. Каждое его касание было пропитано нежностью. Из-за этого Мелинда чувствовала себя уверенно, хорошо и защищенно. Их внезапная близость стерла всякое ощущение времени и пространства.
В реальность девушка вернулась, лишь когда Тэрон осторожно отстранился от ее припухших влажных губ. Она открыла глаза. Приглядываясь к каждому шраму на коже, любуясь веерами густых ресниц и пухлыми губами, Мелинда ловила себя на мысли, что парень напоминает ей какое-то сказочное, сошедшее со страниц книги, существо.
– Мелинда, святые, – выдохнул Тэрон. – Как ты можешь быть такой… черт возьми, волшебной?
Девушка улыбнулась и провела пальцами по его бледной щеке, увенчанной иксобразным шрамом. Она чувствовала под подушечками пальцев грубые зарубцевавшиеся следы.
– И мне с тобой очень хорошо, – тихим голосом призналась она, чувствуя приятное, почти успокаивающее опустошение в своих мыслях. – Но я не хочу торопиться.
– Только дурак станет торопиться, когда можно растягивать удовольствие. – Он наклонился так близко, что расстояние между их губами вновь сократилось до нескольких сантиметров. – Хочу изучать тебя медленно и скрупулезно, вампирка, чтобы запомнить каждый миллиметр твоего совершенного тела. Хочу нарисовать тысячи рисунков, на которых будешь только ты и твоя красота.
Когда парень устроился на спине, она опустила ему на грудь голову.
– Ты разрешишь мне посмотреть на тот рисунок? – сонным голосом поинтересовалась она. – Который я видела у тебя на столе в поместье.
Мелинда услышала смешок в голосе, и на какое-то мгновение девушке показалось, что он прижал ее ближе к себе.
– Не только его. Я покажу тебе все остальные.
Девушка стояла посреди гостиной, наблюдая, как Аллан исполняет на рояле медленное классическое произведение. Глубокое звучание инструмента, техничные арпеджио и мелодичные звуки аккордов наполняли все вокруг неосязаемым, одухотворяющим волшебством. Его музыка была голосом, доносившимся из другого мира.