«И мне никогда не стать такой…»
– Мне плевать, что ты думаешь о Шопене, – не поднимая головы, хмуро сказал Аллан. – Я буду играть все, что захочу.
– Но ты только и делаешь, что целыми сутками играешь этот ноктюрн, да еще и в неправильной манере! Ничего личного, Аллан, но тебе никогда не давался Шопен. Твоя игра заточена под исполнение чего-то более грубого, яростного, экспрессивного… Например, русской классики.
В глазах парня вспыхнул знакомый Мелинде блеск, не предвещавший ничего хорошего.
– Повторю еще раз: мне плевать на твое мнение!
– Если ты забыл, теперь мы живем в одном доме.
– Не забывай, это ты живешь в моем доме! – рявкнул Аллан, после чего сжал пальцы в кулак и ударил по клавишам.
Помещение наполнилось какофонической смесью разновысотных нот. У Мелинды екнуло сердце от чудовищности этого зрелища, ведь Аллан с такой заботой относился к своему роялю: протирал пыль, полировал корпус, настраивал, следил за температурой в комнате… Он вскочил на ноги, обдав Ленору ненавистным взглядом.
– И ты здесь не хозяйка, понятно?
Ленору, казалось, выходка Аллана нисколько не впечатлила. Не спуская с лица надменной улыбочки, она подошла к роялю и оперлась о корпус бедром.
– Я мать твоего ребенка, забыл?
– Это не дает тебе права рушить мою жизнь.
– До сих пор печалишься по той плоскогрудке с лицом ребенка? – Ленора расхохоталась и мотнула гривой волос. – По-моему, я сделала тебе одолжение.
«Плоскогрудке с лицом ребенка?!» – Мелинда с ужасом переваривала услышанное, когда до нее дошло, что сия метафора предназначалась ей. Надо признать, обидное прозвище не на шутку затронуло девушку, даже во сне. Аллан презрительно осмотрел Ленору с головы до ног.
– Ты выглядишь… ужасно.
– Я выгляжу потрясающе. Между прочим, это новая коллекция «Луи Виттон».
– Зачем ты одеваешься как бордельная девица, когда по дому бегает твой ребенок? – Аллан покачал головой, его глаза наполнились грустью. – Тебе должно быть стыдно. Твои вещи ни в какие ворота не лезут, Ленора. Ты должна подавать Оливеру только лучший пример.
– Мой сын – будущий мужчина, – отозвалась она, гордо вздернув подбородок. – Пускай знает, как должна выглядеть красивая женщина, чтобы в будущем не связаться с какой-нибудь невзрачной простушкой, как его папаша. – Она подступила ближе к Аллану и медленно провела указательным пальцем по его груди. Молодой человек вздрогнул. – Раньше тебе нравились мои образы. Помнится, в Париже мы вместе выбирали мне бикини от «Виктории Сикрет».
– Как бы то ни было, сейчас меня от этого тошнит. Как и от тебя. – Аллан грубо оттолкнул девушку и, собираясь уходить, бросил ей вслед: – Сейчас же переоденься.
– Приехал Ник.
Мелинда смутно помнила, что Ником звали парня, ради которого Ленора бросила Аллана. Ее догадки подтвердились, потому что молодой человек резко остановился.
– Надеюсь, ты сейчас шутишь?
– Вовсе нет. – Ленора надула губки. – Если ты не можешь по достоинству оценить женскую красоту, это сделает кто-нибудь другой. К тому же, Ник всегда был от меня без ума… – Она достала из кармашка юбки смартфон, разблокировала экран и демонстративно поднесла его к лицу Аллана. – К тому же сегодня двадцать четвертое июля, милый. Мой гребаный день рождения, про который ты благополучно забыл! В отличие от Николаса.
Наблюдая за развернувшейся сценой с того же места, где стояла все последнее время, Мелинда заметила, что на глаза Аллана навернулись слезы. Но ярости в нем было куда больше, поэтому парень угрожающе сжал кулаки и сделал несколько шагов ей навстречу. Ленора не шелохнулась.
– В какие игры ты со мной играешь? – прорычал он. – Ради сына я отказался от всего, потому что поверил тебе! Я потерял счастье, потерял честь и обрек себя бог знает на что, а ты… ты ведешь себя как распущенная потаск…
Аллан не смог договорить, потому что в следующий миг воздух прорезал оглушительный визг, сотрясший, казалось, все поместье. Звук был таким жутким, что Мелинду передернуло. Ошарашенным Аллану и Леноре потребовалось несколько мгновений, прежде чем осознать, что кричит Оливер.
– Аллан, что происходит?.. – нетвердым голосом спросила Ленора, вся ее напыщенность, уверенность и колкость улетучились в одночасье.
Юноша не медлил: он со всех ног бросился вон из гостиной. Перепуганная до смерти Ленора припустила вслед за ним, неловко переставляя ноги на высоченных каблуках.