Когда она без стука вошла в спальню и поняла, что я тяну кровь из медицинского пакета, мой мир рухнул. Я пытался соврать, что пью специальные иммунные витамины, которые заказывают для меня братья, но, к моему ужасу, Ленора выросла в семье медиков. Никогда не забуду ее выражение лица: она смотрела на меня как на законченного психопата. Я во всем признался. Поначалу Ленора мне не поверила, но потом, осознав, что я говорю серьезно, заинтересовалась. Всю ночь мы говорили без умолку, а на утро сообщили братьям новость: Ленора хочет обратиться. Услышав это заявление, Себастьян укоризненно посмотрел мне в глаза и покачал головой, а Бенджамин, не раздумывая, послал нас к черту и пообещал, что если Ленора проболтается хоть одному человеку, то к утру будет мертва. Вопрос об обращении был закрыт примерно на полгода, пока на Ленору не обрушилось горе: скоропостижно скончалась бабушка – ее единственный родственник. Она впала в глубокую депрессию, и, чтобы не оставлять Ленору в таком состоянии без присмотра, мне пришлось на время забрать ее в поместье. Принимая это решение, я был уверен, что совместная жизнь и поддержка помогут облегчить ее боль, однако все сделалось только хуже. Примерно через неделю Ленора стала наносить себе увечья: резать руки, напиваться и накачиваться таблетками. Однажды у нее случилась передозировка. Я обнаружил ее в ванной: она лежала на полу без сознания, с зажатым в руке пузырьком из-под снотворного.
Аллан покачал головой, он выглядел так, словно совершил скачок во времени и снова оказался в прошлом.
– Разбудив Себастьяна посреди ночи, я в панике принялся объяснять, что произошло. Брат, как мог, оказал Леноре первую помощь, после чего велел ехать в больницу. Припарковавшись у корпуса неотложки, я стал выбираться из машины, чтобы позвать медиков. Но когда открыл пассажирскую дверь, ужаснулся: ее лицо сильно побледнело, а пульса почти не было. Навряд ли усилиями смертных удалось бы спасти ей жизнь. Тогда у меня имелось довольно слабое представление о проведении ритуала, но, обладая какими-никакими знаниями, я рискнул, ведь на счету была каждая секунда. Я отвез Ленору к ней домой и провел по памяти первый этап ритуала.
Братьям я признался через три недели, когда мы вместе пришли в особняк. Их реакция оказалась более бурной, чем я ожидал. Бенджамин избил меня, после чего придавил Ленору к стене и пообещал, что живой она из этого дома не выйдет. Стоять и наблюдать, как брат угрожает девушке физической расправой – было превыше моих сил. Когда я оттащил Ленору от рассвирепевшего Бенджи, то повернулся к братьям и заявил, что продолжу жить в поместье при условии, если они начнут с уважением относиться к моему выбору. Несмотря на то, что братья были категорически против свадьбы, они пообещали не влезать в наши отношения и снабжать Ленору кровью. Полагаю, они надеялись, что скоро я подыщу себе девушку поприличнее, однако этого не произошло. Заполучив желаемое бессмертие, вскоре Ленора стала вести себя грубо и капризно, постоянно упрекая меня в том, что я – ужасный собеседник, не способный понять ее глубокий внутренний мир и дать мудрый совет.