Повисла напряженная тишина. Мелинда молча смотрела на грудь Тэрона и размышляла о том, какого это – ходить с сердцем мамы? Осознавать, что даже после смерти любимого человека, в тебе всегда будет жить его частичка? Видимо, сочтя молчание неприлично затянувшимся, Тэрон прокашлялся. Когда Мелинда медленно подняла на него глаза, парень улыбнулся и с горькой иронией в голосе сказал:
– Как видишь, труды моего старика не пропали зря.
– Твой дедушка – очень талантливый врач.
– Да, дед способен вытащить человека едва ли не с того света, – согласился с ней парень. – Но даже это знание не прибавляет мне желания снова стать смертным. Я не хочу жить в шкуре беспомощного инвалида, которому нельзя нервничать, пить пиво, объедаться жирной едой и всю ночь заниматься сексом… Хотя, о каком сексе может идти речь, когда тебя круглые сутки сопровождают ужасное самочувствие, синюшная кожа и непроходящие отеки. Не думаю, что какая-нибудь девушка захочет перепихон с таким парнем. – Горько усмехнувшись, он добавил: – Знаю по личному опыту.
До Мелинды дошло: только что Тэрон открылся ей с совершенно новой и неожиданной стороны. Теперь она видела в нем не ядовитого беспечного парня, а обычного человека, прожившего долгую и очень непростую жизнь. В нем ощущался стержень борца, вынужденного быть самостоятельным с раннего детства. Без надежды на поддержку родителей и близких, которым до него не было никакого дела.
– Слушай, только не смотри на меня таким взглядом, ладно? – сказал Тэрон, скривившись. – Не могу этого выносить, честное слово.
– Каким взглядом? – удивилась Мелинда.
– Я рассказал все это не для того, чтобы довести до слез, а затем смотреть на твою скисшую мину. Лишь пытаюсь сказать, что со мной все хорошо только потому, что я уже давно не смертный человек. – Взяв в руки бутылку, он наполнил стакан. – Цени то, что у тебя есть, а именно: твое бессмертие и возможность выбрать такой образ жизни, какой ты пожелаешь для себя сама. Без всяких ограничений.
– Теперь я понимаю, почему ты каждый день хлещешь пиво и объедаешься сладким.
В ответ Тэрон пожал плечами, а Мелинда впервые за долгое время вспомнила про стаканчик, в котором уже не осталось вина.
– Кстати, можно мне вина?
Наклонившись, Форбс взял в руку бутылку и потряс ею в воздухе.
– Боюсь, что нет, – сказал он с едва различимой ухмылкой, разглядывая через темное стекло плещущиеся на донышке остатки. – Потому что я все выпил.
8
Отстранившись от губ Мелинды, Аллан потянулся к вибрирующему на тумбочке смартфону. Покачав головой, он пробормотал:
– Боже святый, только этого не хватало…
Расстроившись из-за прерванного поцелуя, Мелинда села и стала молча наблюдать за манипуляциями бойфренда. Сквозь незашторенные окна в комнату проникал солнечный свет, который окрашивал кожу парня теплыми тонами и придавая ей едва заметный молочно-медовый оттенок. Вот Аллан закусывает нижнюю губу, раздумывает несколько секунд, отвечать ему или нет, пока с тяжелым вздохом не закатывает глаза и не подносит к уху телефон.
– Тетушка Офелия? – ласково-обольстительным тоном проговорил Аллан в трубку. – Здравствуй, да. У меня все прекрасно, спасибо.
В следующее мгновение из динамика донеслось неразборчивое женское щебетание, в ответ на которое Аллан тяжело вздохнул.
– Нет, Бенджамин уехал в Италию… Да, Себастьян с близняшками тоже… Так получилось, что некоторое время я буду присматривать за поместьем… Нет, помощь мне не нужна, я прекрасно справляюсь сам.
Аллан облокотился на спинку кровати и заправил вьющуюся прядь волос себе за ухо. Все это время Мелинда сидела рядом, надеясь отыскать в его лице хотя бы малейший намек на объяснение происходящего.
– Прости, тетушка, но, боюсь, что не смогу принять тебя… Слишком много работы, да и Бенджи вернется только через месяц.
Когда из трубки вновь полился возбужденной поток женской речи, Мелинда прислушалась и начала улавливать кое-какие фразы. Но, будто бы прочитав ее мысли, Аллан бросил на девушку косой взгляд и, словно она может как-то помешать разговору, убавил громкость.
– Офелия, ты… Что?! – Парень подскочил на ноги, а Мелинда непроизвольно вздрогнула. – Ты в Кристале?
По всей видимости, в следующее мгновение звонок оборвался, потому что Аллан отнял от уха телефон, бросил его на кровать и, запрокинув голову, испустил мученический стон вперемешку с проклятиями.
– О, за что мне все это!
– Что случилось? С кем ты только что разговаривал?