– А теперь садитесь и попытайтесь убедить меня, что не смытый с волос шампунь действительно того стоил.
Не обращая внимая на незастеленную постель, возле которой в небрежную кучу была свалена гора разношерстных шмоток, Аллан уселся на кровать. Мелинда же решила, что ей будет комфортнее, если она найдет более нейтральный уголок, и, например, устроиться в каком-нибудь кресле.
Выделенные Тэрону апартаменты были идентичной планировки тем, куда год назад Мортисы заселили ее с мамой: высокие окна, две просторные спальни, ванная с джакузи, антикварная резная мебель и кровати с пологом. Уверенным шагом Мелинда направилась к рабочему столу, у которого стоял вполне себе удобный стул, и расположилась на нем.
Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем странное ощущение заставило ее обернуться и увидеть, что Форбс стоит, прислонившись бедром к комоду, и пристально на нее смотрит. Их зрительный контакт продлился недолго, потому что через пару секунд Аллан нарушил молчание, сказав:
– Угадай, кто позвонил мне полчаса назад.
– Президент Соединенных Штатов?
– Мне звонила Офелия. Она притащилась в Кристал и вот-вот нагрянет к нам в гости.
Брови Тэрона взмыли вверх.
– Почему ты просто не послал ее в жопу?
Аллан горько улыбнулся, и Мелинда крепко стиснула руки в кулаки, надеясь, что, как и обычно, он придумает убедительную отмазку вместо предполагаемого объяснения: «Тэрон, я не могу быть грубым с другими вампирами, потому что убил родного брата и его невесту, и в любой момент они могут об этом узнать. Не говоря уже о том, что в идеале знать об этом не должна ни одна живая душа, иначе мне крышка…»
– Я не могу, ты же знаешь.
– Ах, точно! Тебе ни в коем случае нельзя портить репутацию пай-мальчика. Даже в глазах сумасшедшей старухи, с которой Бенджамин порвал задолго до твоего рождения. – Глаза Тэрона искрились насмешкой. – И, кстати, при чем здесь я?
– Помоги мне вежливо вытурить ее из дома.
– Помочь тебе вытурить ее? – Тэрон направился к маленькому холодильнику в углу комнаты. – Аллан, будь я на твоем месте, то еще по телефону послал бы старуху на хрен, поскольку Офелия Дадли – ходячая катастрофа. И все об этом прекрасно знают.
Перед тем как покинуть спальню, Мелинде удалось выпытать из бойфренда кое-какие факты об этой женщине. Оказывается, что из всех Мортисов, Дадли хорошо относилась к одному только Аллану: считая его «настоящим джентльменом». Женщина недолюбливала даже близняшек, не говоря о старших мужчинах семейства, к которым питала отдельный вид ненависти. Все, кто когда-либо видел Офелию в гневе, знают: лучше не злить эту женщину, ибо проступки знакомых людей она запоминает очень надолго. Плюсом ко всему, у Дадли водились крепкие связи среди элиты вампирского мира, так что Мелинда оправдывала нежелание Аллана конфликтовать с влиятельной родственницей. Ведь если Офелия пронюхает о случившемся, последствия будут катастрофическими.
– Послушай, я не могу обойтись так грубо с человеком, который не сделал мне ничего плохого.
Тэрон смахнул мокрую челку со лба и спросил:
– Если ты действительно не хочешь ее обижать, то почему не потерпишь старушку денек-другой, пока она гостит в поместье?
Повисла напряженная тишина, и Мелинду охватил ужас: неужели у Аллана закончились аргументы, и он не знает, что сказать? А вдруг он решил во всем признаться и прямо сейчас собирается с силами?
– Потому что в противном случае мы не сможем устроить вечеринку у бассейна и пожарить барбекю.
Переключив внимание на Тэрона, Мелинда заметила, как по его губам медленно расплывается плутоватая улыбка.
– Знаешь же, засранец, чем переманить на темную сторону.
Вскоре между парнями завязалась оживленная беседа, из которой они решили: когда Офелия подойдет к парадному и позвонит, дверь ей откроет Тэрон. Он скажет, что Аллан уехал по работе и вернется поздно вечером. Если женщина постарается проникнуть в дом, парень без обиняков заявит, чтобы она проваливала. Оказывается, Дадли не любила Тэрона с детства, но по какой-то необъяснимой причине пребывала в восторге от скверного Натаниэля. Учитывая его пренебрежительное отношение к воспитаннику, Нейт никогда не возражал против нападок на племянника, и Тэрону приходилось терпеть.
Зато сейчас, когда в затылок уже давно не дышит тираничный дядя, парень не боится выливать на женщину гору отборных матов всякий раз, когда они встречаются. Глядя на довольную улыбку Форбса, девушка предположила, что с приобретением независимости встречи с Офелией стали доставлять ему особое, извращенное удовольствие. Узнав достаточно полезной информации, Мелинда перестала следить за разговором и отвернулась к столу, поверхность которого была завалена разнообразными скетчами. Осторожно перемещая рисунки в сторону и доставая из кучек следующие, она с возрастающим восторгом рассматривала изображения, так или иначе имеющие отношение к комиксу. Дыхание Мелинды оставалось ровным, а сердцебиение – спокойным до тех пор, пока она не наткнулась на раскрытый блокнот, все это время лежащий практически у нее под носом. Сердце замерло, а к щекам резко прилила кровь.