– Ладно. – Натаниэль встал, поправил узел черного галстука и посмотрел на наручные часы. – Обязательно позвоню и поболтаю с ними на досуге. А сейчас мне на…
Натаниэль не успел договорить окончание фразы, потому что ни с того ни с сего схватился за горло, согнулся пополам и закашлялся. Кашель мужчины был сильным, будто что-то инородное попало ему в дыхательные пути. Он с силой бил кулаком себе в грудь и жадно хватал ртом воздух. Следуя его невнятной просьбе, Аллан бросился на кухню, чтобы принести воды. При взгляде на задыхающегося Форбса Мелинда почувствовала, как к ней возвращается то странное чувство удовлетворения. Не понимая, что ею руководит, она подбоченилась, гордо вздернула подбородок и широко улыбнулась. Мелинда была готова поклясться, что, наблюдая за страданиями этого вампира, она испытывала прилив эйфории. А потом с ее уст сорвался смех, но какой-то хрипловатый и зловещий, будто смеялась вовсе не она, а другой, завладевший ее телом, человек. Мелинда тотчас привлекла к себе внимание Тэрона, взиравшего на девушку дикими глазами. Однако Натаниэлю было не до глумящейся Мелинды: в какой-то момент его приступ усилился, кашель стал надрывнее, чаще и тяжелее, и мгновение спустя он сплюнул себе на ладонь большой сгусток крови.
– Боже святый… – прохрипел он, поспешно доставая из нагрудного кармана платок и стирая с кожи кровь. – Какого дьявола происходит?..
Взгляд Форбса переметнулся на Мелинду, но когда она установила с ним зрительный контакт, ощущение присутствия исчезло, впрочем, как и захлестнувшее ее чувство радости. Она стала… обычной. Когда вернулся Аллан со стаканом воды, мужчина отмахнулся и пригрозил, что если его ожидания относительно близняшек не оправдаются, то вся компашка Аллана автоматически попадет под подозрение.
Аллан проводил гостя до прихожей и запер дверь на замок, чего при свете дня практически никогда не происходило. В голове Мелинды пронеслась тревожная мысль: бойфренд напуган, а это, в свою очередь, означало, что их положение ухудшилось – баланс уверенности и спокойствия пошатнулся.
Не говоря друг другу ни слова, молодые люди двинулись на кухню. Перед тем как сесть за стол, Аллан подошел к невысокому шкафчику в углу кухни, внутри которого размещалась коллекция элитного алкоголя, некогда принадлежавшая Себастьяну. Вытянув наугад первую попавшуюся бутылку виски и три стеклянных стакана, он поставил их перед Тэроном и Мелиндой, а затем щедро наполнил янтарным напитком. Неотрывно глядя на колыхающуюся жидкость, он шумно выпустил носом воздух, резким движением взял стакан, поднес к губам и одним глотком опустошил наполовину. Помотав головой, парень зажмурился и сдавленным голосом проговорил:
– Да к черту все это! – И безжалостно прикончил остатки виски. – Тэрон, мне нужно с тобой поговорить.
– Я знаю…
– Тэрон, нет, послушай…
– … знаю, что ты убил Себастьяна.
Аллан подавился, выпустив из руки стакан. Изящный хрустальный сосуд с громким звоном разбился на маленькие полупрозрачные осколки, разлетевшись по кафельному полу кухни в разные стороны. Пока Аллан жадно ловил ртом воздух и пытался прокашляться, Мелинда, абсолютно шокированная услышанным, отсутствующе смотрела прямо перед собой, осознавая, что все кончено. Отныне не было смысла защищаться, не требовалось оправдываться и лгать. Их маски оказались сорваны, а израненные души – обнажены и выставлены напоказ.
«Порой даже самые близкие и проверенные люди оказываются не теми, за кого мы их всегда принимали…» – пронеслись в голове Мелинды лукавые слова Натаниэля Форбса, который словно в воду глядел.
– И знал об этом с первого дня приезда, – добавил Тэрон тем же спокойным голосом, когда Аллан стал понемногу приходить в себя. – Я был уверен, что ты расскажешь мне сразу, но… вы, как партизаны, уверенно держались до последнего. – Посмотрев сначала на Мелинду, а затем на Аллана, он сказал: – Я уж думал, что вы не сознаетесь.
– Откуда… откуда ты узнал? – Голос Аллана звучал надсадно и хрипло. Посмотрев парню в лицо, девушка увидела, что его глаза покраснели. – Пожалуйста, скажи…
– Скажем так: было нетрудно догадаться.
Аллан открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно губы Тэрона изогнулись в ухмылке.
– И да, я не собираюсь вас сдавать или осуждать.
– Но, Тэр…
– Как бы странно это ни звучало, но я всегда знал, что произойдет нечто подобное. У вас, Мортисов, уже давно не было шансов стать нормальной семьей. – Парень пригладил рукой непослушные белые волосы, сцепил ладони в замок и завел их за голову. – Тебе ли не знать, каким налетом ненависти была покрыта ваша совместная жизнь. Бенджамин всегда тайно завидовал Себастьяну, ущемлял своих детей и пытался контролировать все, до чего только мог дотянуться. Аарон тому доказательство. – Тэрон взял в руку наполненный стакан, покрутил его и сделал глоток. – Что же до Себастьяна, его истинное лицо я увидел, еще когда был ребенком. Он обманывал смертных женщин, чтобы насладиться их кровью, подначивал Натаниэля издеваться надо мной, врал деду и приставал к Джубили. Не хочу тебя обижать, приятель, но твой старший брат был лукавым подонком. Он не любил никого, кроме себя, однако умел хорошо притворяться. Тебе и самому известно, что за глаза Себастьян бесконечно на тебя жаловался, обсуждал твои несовершенства и даже соглашался с прозвищем, которое дал тебе Нейт. Я не раз становился свидетелем разговоров дяди и твоего брата, из которых становилось ясно, что Себастьян – отъявленный говнюк. Знал, что однажды он причинит тебе боль, поэтому нисколько не осуждаю за то, что ты сделал. – Тэрон допил остатки виски и, посмотрев на друга, сказал: – Потому что ты всегда был хорошим человеком, Аллан.